Ты вышел из тьмы

Она пришла за Стефаном и одна не уйдёт, поэтому продолжила следовать за лучиком надежды, идущим от кольца Бертрана. Пришлось обойти вокруг древа, пройти немного дальше. И тут она увидела его.

Белая сгорбленная фигура лежала, свернувшись калачиком, на спаянной белой массе вместо земли. Трудно было различить в ней что-то человеческое, тонкие руки и ноги сами напоминали жгуты из черве-нитей. Белёсая кожа с проглядывающими синими прожилками была еле прикрыта обрывками одежды. Волосы цвета снега слиплись сосульками. Обрывки черве-нитей торчали из раскрытого позвоночника.

Рядом с телом она заметила скрюченный остов немыслимой многоногой твари. Словно тварь успела покинуть позвоночник Стефана, но не смогла добраться до древа, чьим порождением являлась.

– Стефан!

Ноги подкосились рядом с тем, что скорее являлось кучей останков, чем живым человеком. Перевернула, превозмогая тошноту, заливаясь слезами, гладила по коже, которая оказалась сухой и тонкой. Выплакалась до конца, когда сил уже не осталось, медленно сняла повязку со рта Стефана, зло отбросила в сторону.

– Я же говорила, не решай за меня, – прошептала прямо в губы, раной рассекавшие лицо.

Сейчас она поцелует его на прощание и пойдёт к древу. Кольцо оставит рядом с телом мага, чтобы наверняка стать даром для Кукловода. Незачем Вельде жить, если нет больше мага.

Губы Стефана почему-то оказались горячими. Вельда не успела удивиться. Внезапно сделалось темно. Тьма была живая, очень густая, липкая. Во тьме кто-то дышал, и стояла такая тишина, что это дыхание эхом носилось вокруг Вельды.

Она закружила на месте, сбитая с толку. Что делать теперь? Куда идти? Ни древа, ни тела мага, ни неба с землёй.

Маленький огонёк вспыхнул во тьме. Совсем рядом. Круглый шарик в протянутой вперёд руке. Отсвет от огонька выхватил часть фигуры, поднялся выше, и из тьмы вышел Стефан. Такой же, каким она его помнила — тонкие черты лица, тёмные волосы, немного бледный. Он освещал себе путь сотворённым магическим светом. Шар осветил их обоих.

– Бельчонок! Твои волосы… – второй рукой коснулся того, что осталось от огненного ливня.

– Не беда, отрастут, – она чувствовала, что сходит с ума, не смея поверить в чудо.

Может быть, она уже умерла, дойдя до древа, и яд Кукловода бежит по артериям, заставляя умирающий мозг создавать причудливые сладкие галлюцинации. Взяла его за руку, тёплую и сильную. Точно видение. У её Стефана руки всегда были холодными.

– Знаешь, Бельчонок, – он прервал молчание.