Ты вышел из тьмы

Скорее всего, его убили из-за поисков спасения для меня. Если бы не Бертран и магия, я бы давно сошёл с ума.

Не выдержав эмоций, Вельда соскочила с кровати, бросилась к Стефану, полностью закрытому, с потемневшими глазами. Обняла насколько хватило рук, тела, души. Целовала в висок, перебирая пальцами тёмные волосы. И Стефан впервые почувствовал, как стало легко. Он должен справиться, потому что теперь с ним его Огонёк.

Глава 26.

Несколько дней Стефан раздумывал, стоит ли поговорить с Рютом Тарвитом.

Внутри всё содрогалось и противилось встрече с главным ревнителем лика, но Аспер находился в плену у культа, поэтому младший Фолганд посчитал необходимым, чтобы разговор состоялся.

Поступок брата странным образом двойственно задел Стефана. С одной стороны, отозвался болью в сердце, с другой, оказался отчасти понятным. Аспер с детства отличался вспыльчивостью, легко делал выводы, быстро принимал решения. Как ни дружны были братья в старые времена, но всегда соревновались между собой.

Ничего старший брат не знал о жизни Стефана, но пустые предположения и эмоции заменили ему факты.

По дороге в Дом дивного бога, где проводил день Рют Тарвит, Фолганд заглянул в управу к дознавателю. Быстро обрисовал ситуацию с братом, попросил придержать отчёт, пока не придёт время. Шаун показал наброски, и Стефан остался доволен. С точки зрения закона они могли зацепить ревнителей, но будет ли действовать гражданский закон к тому моменту, или его полностью заменит суд Дивного бога и воля Рюта Тарвита.

Следующая встреча обещала быть менее приятной. Стефан не торопился, оттягивая момент разговора. Медленно прошёл по боковой улочке вдоль Дома Дивного бога, нашёл чуть приметную дверь и вошёл в узкий ход на лестницу. Несколько ступеней вниз, и он в полутёмном длинном коридоре, в самом конце которого такая же маленькая дверь, как при входе. Стефану приходилось наклоняться каждый раз, когда он заходил к Тарвиту. Жрец-охранник пропустил мага.

Несмотря на положение ритуальной жертвы, Стефан пользовался определённой свободой среди жрецов.

Кабинет Тарвита всегда поражал Стефана неумеренностью и эклектикой. Суровые серые стены, освещаемые лишь парой факелов, и золото, вещи, украшенные драгоценными камнями. Во всём сквозила непреодолимая тяга ревнителя лика к роскоши. Он не мог позволить себе богатых одежд, но украшал пальцы перстнями, а серый плащ дорогими брошами.