Мотылек и Ветер

Из-за этого желания он поверил в невероятное, в городских фей, и кидал в форточку бумажные самолетики. Письма. Что такое, мальчишеская дружба, Юрка? Что для тебя значил твой друг, Бэзил?

— А тут не особо важно, мальчишеская или девчоночья, мужская или женская… Друзья – это друзья. Это когда понимают и принимают, это когда ты уверен в друге больше, чем в себе и ошибаться не страшно. Когда ты не один. И привязанность не по родству крови, как у родных в семье, а по родству душ. Даже родители – это родители, братья или сестры – другое.

А здесь – на равных.

— Вы были похожи характерами?

Юрген замотал головой:

— Нет. У Васьки было гораздо больше качеств. Храбрее, терпеливей, рассудительней. Людей лучше понимал, чему и меня, дурака учил. Смотреть и видеть, находить первопричину слов или поступков. У меня вечно собиралась целая куча сомнений, если нужно было на что-то сподвигнуться, а он говорил коротко: «Страх отнимает половину жизни» и делал решительный шаг.

— А в чем было родство?

— Во многих мелочах – одни книги, одни игры, одни убежденности в чем-то.

Одинаково «плохо», «хорошо» и «сложно» в картине мира. А если в главном – то с рождения мы с ним истоптали похожую пару ботинок. Знаешь выражение «Прежде, чем кого-то осудить, надень его обувь и пройди его путь».

— Знаю.

— Мы когда в больнице встретились, познакомились, то как два земляка на чужбине – радовались, не могли на своем языке наговориться, непонятном никому – ни взрослым, ни здоровым. Конечно, в семье любили. Конечно, поддерживали.

Только до конца понять «мой мир» не способны были ни отец, ни мать, ни братья и сестра Бэзила, если говорить о близких с его стороны. Это одинаковая дырявая шкура, пробитое сердце, невозможность жить как все нормальные и здоровые.

Юрген погрустнел. Тон голоса стал намного тише и отдавал печалью. Я спросила:

— Вам не помешало оставаться друзьями то, что ты пошел на поправку, а ему становилось хуже?

— Нет. Он искренне радовался, что я из капкана вырвался. Похожая судьба ускоряет понимание, но не всегда она нужна, чтобы люди сдружились.

Вот… у нас с тобой разные жизни, а родственную душу в тебе почувствовал с двух слов при знакомстве, с первого взгляда. Ты выделялась среди всех, такая сразу своя, такая близкая, что задохнуться можно было.

— Я о дружбе, а ты обо мне?

— Ты мой друг и моя любимая – я не виноват, что так совпало во всем. Я надеюсь… Пусть я тебе сейчас не любимый человек, но все-таки друг взаимно?

— Взаимно.