Мотылек и Ветер

Нельзя тебе на вызовы соваться…

— А… ты… о чем знаешь?

Юрген поджал губы, схмурил темные брови. По лицу скользнула тень сочувствия и я отчетливо прочитала по шевелению желваков и по покрасневшим скулам, что он готовится произнести нечто трудное вслух. Нет! Не нужно!

— Про потерю ребенка, про гибель родителей, про развод и про подлость сестры... Ирис!

Я кинулась в коридор, сорвала пальто с вешалки и вылетела в подъезд и из дома. Была бы разута, убежала босой, и плевать на холод и ветер. Бежала так быстро и так долго, как только могла, сворачивая не глядя то вправо, то влево – едва видела впереди хоть каких-то людей.

Увернувшись от внезапных прохожих, шарахнулась в арку, потом за угол, и снова наткнулась на кого-то. От безысходности, кинулась к двери домовой подсобки, ведущей в подвал, рванула ручку на себя и сбежала вниз по ступеням. Пальто держала комком в руках. Шарф одновременно размотался и затянулся одним краем, словно пытаясь придушить.

Как только створка наверху захлопнулась, я прижалась к стене и затихла. В темноте, тишине и пустоте.

Глава 8 Жизнь

Сестра была долгожданной дочерью, а я случайностью. Лилю мама родила в сорок три года, - пусть поздний ребенок, но выстраданный долгими ожиданиями и попытками. А меня в пятьдесят три – и она не прервала беременности только потому, что приняла ее признаки за начало климакса. Упустила сроки, запаниковала, что больна, и в ужасе вышла от гинеколога, когда ей озвучили причину «опухоли».

Жили мы в двушке впятером – я, сестра и мама в зале, отец и дедушка в маленькой комнате. Родители с утра до ночи работали, накапливая, пока еще были силы, первый взнос, позже взяли ипотеку на жилье и образование Лили. Она хорошо училась в школе и выбрала престижный ВУЗ Сольцбурга, желая стать экологом. Когда я пошла в первый класс, она поступила на первый курс, съехала на свою квартиру, и так получилось, что в итоге я и дедушка были предоставлены сами себе.

Только ему было дело до меня. Он меня воспитывал, оберегал и учил всяким премудростям жизни. Отец отца, бывший военный моряк, водолаз, - крепкий и жилистый старик был похож на лешего из-за курчавых седых волос, бороды и кустистых бровей. Дедушка дал мне имя, сказав, что раз у одной внучки имя-цветок, то и у второй пусть будет цветочное. И выбрал «Ирис».