Осколки

Сорвавшись с места, рванула к этому козлу, посмевшему поднять руку на её семью. Но один из его дружков оказался быстрее и успел схватить девочку, когда та пролетала мимо.

— Пусти, гад! — Дженни тут же начала брыкаться. — Пусти, пусти, пусти! По-хорошему, а то хуже будет! Я тебя сейчас!..

Вспомнив папины уроки, она резко вскинула колено, целя мерзавцу между ног. Но тот, словно прочитав её мысли, повернулся боком, и удар пришёлся всего лишь на бедро. Девочка уже было собиралась пустить в ход зубы, но тут сзади донеслась какая-то абракадабра, произнесённая низким голосом, и державший Дженни гад мигом убрал руки.

Та спешно обернулась — «шкаф» отпустил маму и теперь смотрел на неё. Но девочке было всё равно.

— Мама, мама! Как ты?

Она бросилась к Изабель, но та с силой оттолкнула дочь.

— Беги, Дженни! — хриплым после недавнего удушья голосом закричала женщина. — Быстро! Спасайся!

Девочка замотала головой.

— Ни за что! — Она указала на изрезанный осколками подол ночной рубашки. — У тебя кровь!

— «Дженни», значит, — медленно проговорил черноглазый, будто бы пробуя это слово на вкус.

— Как кличка для собаки. — Сплюнув, перевёл взгляд на Изабель. — Надеюсь, это идея американца. Надеюсь, ТЫ ещё не пала так низко.

Девочка вскочила.

— Проваливай отсюда! — зарычала она, волком глядя на незнакомца. Из его речей Дженни не понимала ни слова, но злость и адреналин хлестали через край, затуманивая рассудок. — Слышал?! Убирайся! Тебя не приглашали! Я… я вызову полицию!

Она было метнулась к телефону, но Изабель, вскочив на ноги, успела схватить дочь за локоть.

— Молчи! — страшным голосом приказала женщина, своим телом закрывая её от черноглазого. — Я запрещаю тебе говорить! — Прошу тебя, — с надрывом обратилась к нему Изабель на том же языке. — Ты хочешь крови? Расплаты? Хорошо, я в твоей власти. Я сделаю всё, что прикажешь. Но, умоляю, не трогай Дженни! Это невинное дитя, она тут ни причём!

Несколько долгих мгновений черноглазый молча смотрел на бывшую невесту, взгляд обжигал одновременно и холодом, и огнём.

Секунда, другая, третья…

Развернувшись, мужчина вдруг… снова отошёл к столу и уселся в плетёное кресло, немилосердно затрещавшее под таким весом.

— Дженни, значит, — будто бы не заметив слов Изабель, повторил он по-английски, с заметным акцентом. Взгляд чёрных глаз лёг на девочку. — Подойди.

— Вот ещё! — тут же огрызнулась та из-за материнского плеча. — Ты…

— Джейн! — вздрогнув от ужаса перед новой вспышкой гнева, перебила её Изабель.