Осколки

— Я запретила тебе говорить!

Однако мужчина лишь усмехнулся.

— Не бойся, девочка. Не обижу. Иди сюда.

— Да пошёл ты! — рявкнула Дженни, прежде чем мать успела её остановить. — Чёртов отморозок! Какого хрена ты вообще сюда припёрся?!

Черноглазый демонстративно поморщился.

— Отличное воспитание, Исабель, — бросил он насмешливо. Но взгляд снова похолодел и замер. — Я рад, что ты научила дочь, как нужно разговаривать со старшими.

— Джейн Элизабет Гудмен. — Женщина пыталась говорить строго, но голос то и дело дрожал и срывался.

— Если я ещё хоть раз услышу что-то подобное, ты не выйдешь из своей комнаты до Рождества. Ты меня услышала?

Девочка не верила своим ушам.

— Да он же… — начала она возмущённо.

Но мать снова перебила.

— Ты будешь говорить только тогда, когда к тебе обратятся. Ясно?

Она молила Господа, чтобы дочь хотя бы сейчас вняла голосу разума. Тщетно.

— Ни за что! — прошипела та, впиваясь взглядом в незнакомца. — Кто он вообще такой?!

— Действительно, — снова усмехнулся мужчина. — Вряд ли мать рассказывала тебе про меня.

Давай, Исабелита, ты же хозяйка дома. Представь нас.

Его голос снова стал мирным, но это напугало мексиканку ещё сильнее. Он что-то задумал? Силы небесные, что? Что ему может быть нужно от тринадцатилетней девчонки, да ещё наполовину американки?!

— Дженни, — наконец заставила себя говорить Изабель, — перед тобой Риккардо Касада Варгас…

— Мне плевать, кто он, — отчеканила девочка. — Я хочу, чтобы этот придурок убрался из нашего дома!

Вместо ответа Риккардо перевёл взгляд на одного из своих подручных, того самого, который несколько минут назад держал Дженни.

Не произнося ни слова, тот вдруг вынул из-за пояса пистолет и наставил на по-прежнему бесчувственное тело Сэма Гудмена.

— НЕТ! — хором крикнули мать и дочь.

Оттолкнув Изабель, девочка метнулась к столу.

— Я подошла, видишь? — проговорила она дрожащим голосом. Злость и боевой запал мгновенно сменились отчаянием и ужасом. — Не трогай его! Папа ничего тебе не сделал!

Почти минуту мужчина смотрел на Дженни.

Молча. Изабель с замиранием сердца следила за ними, пытаясь разгадать намерения Риккардо. Бесполезно. Выражение лица оставалось задумчиво-неподвижным, взгляд — непроницаемым.

— Твой отец, — наконец проронил он медленно, — женился на моей невесте.

Девочка нервно хмыкнула.

— И что, теперь вы хотите убить его за это? Вы больной!

Риккардо оставался спокоен, даже снова усмехнулся.

— Больной? Может быть. — Взгляд перешёл на Изабель. — Я болел твоей матерью.