Отражения

Врать Тересии было неприятно — почти как врать ребенку, верящему тебе до последнего и ждущему от тебя самого хорошего, но в тот момент мне вдруг расхотелось произносить любые слова. Я не то позорно сбежала, спихнув это вранье на другого человека, не то отступила, решив, что сбегу через тайные коридоры дома и спрячусь в своей комнате, под одеялом. Пока же я сидела одна за большим, рассчитанным на целую семью столом, пила чай, который, по заверениям Моул, старшей горничной, должен был помочь мне от головной боли — пусть и выдуманной, — и пыталась понять, что произошло.

Я не услышала, как открылась дверь, и очнулась только, когда Ренар сел напротив меня, очень серьезный, и сложил руки на столе, подперев ладонью подбородок.

— Леди Присцилла отпустила тебя живой, — сказал он. — Как обычно. Но что-то в этот раз, кажется, пошло не так.

Я сделала еще глоток чая, пытаясь решить для себя, можно ли рассказывать некоторые подробности Ренару. Ренару, который и так знал куда больше, чем я сама.

— Давай, рассказывай, — под столом он вроде бы случайно задел меня ногой.

— Леди Присцилла, — сказала я, — попросила меня погасить свечу с помощью магии.

— И ты справилась?

В этом было больше утверждения, чем вопроса.

— Я, по словам леди Присциллы, решила задачу нетривиально, — кивнула я.

— И как же? — он чуть приподнял брови, улыбаясь.

— Она просила не разглашать подробности, но, скажем, я подумала, что темнота может сгуститься так сильно, что у огня просто не будет возможности продолжать гореть, — я говорила тихо и быстро, боясь, что в столовую зайдет кто-то из слуг или сама Тересия, которой вздумается еще раз уточнить, как у меня дела.

Моя рука сначала взметнулась вверх, очертила круг в воздухе, и снова опустилась на скатерть — ладонью вниз, пальцы сложены лодочкой, словно я пытаюсь спрятать что-то живое, шевелящееся рядом с кожей, жука, бабочку — или огонь.

Ренар вздохнул, явно не собираясь впечатляться моими успехами, и протянул руку, чтобы погладить мои пальцы.

— Иди спать, — все так же серьезно сказал он. — Слишком много всего для тебя одной сегодня.

Я задумчиво смотрела на его пальцы поверх моих пальцев и пыталась поймать за хвост ускользающую мысль. Мысль была не очень приятной. Я сдвинула брови, хмурясь, и почувствовала, что выдуманная головная боль начала становиться вполне реальной.