Отражения

— Я опять сделала что-то не так, — сказала я.

— Ну, сделала и сделала, — Ренар пожал плечами. — Я вон сегодня чуть не попался, когда Тересия заметила исчезновение дамы шпаг. А ты неплохо справилась с тем, чему тебя, замечу, никто раньше не учил.

Я улыбнулась, почти просияла.

— Спасибо.

— Обращайся при случае, милая, — улыбнулся он в ответ и легко сжал мои пальцы. — Уж чего, а пары добрых слов для леди мне никогда не жалко. Пойдем, я провожу тебя.

***

Я проснулась и села в кровати быстрее, чем Ахо успел поднять голову и посмотреть на меня, чуть щуря светящиеся глаза.

Резкое движение, видимо, прогнало сон окончательно, и мы с котом-фэйри уставились друг на друга, не зная, что делать дальше.

— Снятся кошмары, человечье дитя? — раздалось рядом.

Я промолчала в ответ. Мне правда снился неприятный сон — про темноту, которая поселилась в библиотеке, между полок, на них и внутри них, потому что одна девочка имела неосторожность призвать эту тьму снаружи, из-за окна, ведущего в сад — и еще черт знает куда.

Это был просто сон, жутковатый и яркий, от него хотелось выпить чаю или поговорить с кем-нибудь, чтобы картинка из головы поблекла и исчезла. Не один из тех снов, о которых я должна была рассказывать, потому что они могли означать опасность.

Ну, я на то надеялась.

— Спи, — сказал Ахо.

Когтистая лапа вытянулась вперед, зацепив ткань покрывала.

Я замотала головой и отбросила в сторону одеяло. Стало холодно до омерзения, но чары, если это были действительно чары, меня не коснулись.

На мгновение я подумала, что очень хотела бы взять кота за шкирку и выставить за дверь, в коридор, где, возможно, притаилась черная птица, гоняющая Ахо по всему дому просто от своей птичьей скуки. Но что-то мне подсказывало, что за подобную бесцеремонность я могу ждать любой мелкой пакости — в пределах нашего мирового соглашения.

В камине уже давно остались только тлеющие угли, и я подошла ближе, по дороге нашаривая домашнюю обувь там, где ее оставила (конечно же, не на месте), и натыкаясь на мебель.

— Не спится, — сказала я, не поворачивая головы. — Пойду прогуляюсь.

И я стащила со спинки кресла халат. Он слегка пах вербеновым мылом, которым я пользовалась, и казался мне теплее, чем воздух вокруг.

Ахо, растекшийся темным пятном по кровати, передвинулся — видимо, поднялся на четыре лапы и потянулся, продолжая наблюдать за мной. Я же нашла на комоде простой подсвечник, оставленный здесь на всякий случай, и свою зажигалку.