Отражения

— Устали, леди Лидделл?

Я покачала головой, поднялась с подоконника и поставила чашку на полку с грязной посудой.

— Большое спасибо, господин Раферти, — сказала я. — Думаю, третья чашка будет лишней.

Шамас усмехнулся и сделал вид, что расстроен.

— Всегда пожалуйста, леди Лидделл, — сказал он, тоже поднимаясь, чтобы открыть мне дверь.

Я выскользнула в коридор, все еще чувствуя, что краснею — то ли от жара, то ли от смущения. Ахо куда-то запропастился — я не слышала и не видела его с того момента, как он удрал в тени.

Видимо, фэйри не торопился из теней выходить, пока не позовут. И простым «кис-кис» тут не отделаться.

— Я точно не должна вам ничего? — обернулась я к Шамасу, запустив руку в карман, к серебру.

Шамас снова рассмеялся, махнув мне рукой, чтобы я шла вперед, в зал, открытый посетителям:

— Оставьте себе, леди Лидделл, пригодится. Здравствуй, Юлиан.

В первый момент я подумала, что ослышалась.

Кондор промолчал в ответ.

Он стоял у стены рядом с прилавком, прислонившись к ней спиной, очень недовольный, бледный и хмурый.

На его руках сидел Ахо, тоже недовольный и словно бы уменьшившийся раза в полтора. Кондор молча проследил, как Шамас выпустил меня из-за прилавка и вышел следом, чтобы обнять меня, как добрый дядюшка. Я застыла истуканом, пробормотав что-то о кофе и благодарности и о том, что господин Раферти мне очень помог. Тепло, накопившееся под пальто, пока я сидела на кухне, рядом с огнем, сменилось ознобом.

Кондор плавно отошел от стены, почти перетек с места на место, и отдал мне недовольно фыркнувшего кота.

Потом он обернулся к Шамасу — и все еще ничего не сказал, не улыбнулся и не подал руки в знак приветствия. Взгляды, которыми они обменялись, сами по себе были красноречивее любых фраз.

Ахо вывернулся у меня из рук и тяжело упал на пол.

Маленькая мышка, белая, с красными бусинками глаз, подпрыгнула на невероятную для мышки высоту, чтобы вцепиться лапками в край моей юбки и забраться выше, проделав под пальто путь от подола до капюшона.

Кондор так же молча вышел на улицу, аккуратно прикрыв дверь, хотя мне казалось, что он очень хотел хлопнуть ею так, чтобы что-то разбилось или сломалось.

Шамас печально вздохнул и посмотрел на меня.

— Не переживайте, леди Лидделл, — сказал он, коснувшись моего плеча. — Это пройдет.

— Не пройдет, — я мотнула головой. — Простите.

И я вылетела из лавки на мороз быстрее, чем Шамас успел меня остановить.