Отражения

Так правда стало лучше.

— Спасибо, — выдохнула я.

Кондор пожал плечами:

— Пожалуйста, — ответил он беспечно и, взяв меня за руку, шагнул в зеркало.

Когда мы оказались там, с другой стороны, я вынула из сумочки на поясе короткие кружевные перчатки и натянула их на руки.

Комната была знакомой, и человек, ожидавший нас, тоже.

Уильям Блэкторн, неизменно строгий, неизменно в черном, словно все эти королевские балы и приемы никак его не касались, мазнул по мне взглядом, привычно пристальным и почти равнодушным, и удивленно вскинул брови.

— Чудесно выглядите, леди Лидделл. Именно так, как того требует ситуация, — сказал он и поклонился.

Мне.

Не Кондору.

Кондору он лишь коротко кивнул:

— Рад видеть тебя, Птица. Мне приказано проводить вас к его высочеству. Младшему, — добавил он почти фамильярно и снова посмотрел на меня. — Он уже ждет.

В этот раз долго блуждать по темным коридорам изнанки Дворца нам не пришлось. За вторым поворотом Блэкторн открыл какую-то малоприметную дверь рядом с одним из гобеленов и, чуть поклонившись, сделал приглашающий жест рукой.

Кондор шагнул первым. Ему пришлось наклонить голову, а мне — присобрать юбку платья.

Потайная дверца пряталась, искусно вписанная в изгибы лепнины и узор на обоях. Я обернулась, на пару секунд, испуганно дернувшись, потому что, как мне показалось, Уильям Блэкторн захлопнул за мной дверь ловушки. Он остался там, в темноте тайного коридора, а я была здесь.

В светлой, просторной парадной комнате.

Пахло гиацинтами, морозом и можжевельником, венок из которого висел над мраморным камином.

Одно из двух больших окон было приоткрыто, словно бы Феликсу, который стоял рядом с ним в квадрате солнечного света, положив руки на подоконник и блаженно закинув голову назад, все еще не хватало свежести и прохлады.

Принц услышал нас и обернулся, сияя улыбкой так же, как сиял зимний день за окном.

Его волосы были собраны в низкий хвост, перевитый лентой у затылка. Небрежный локон выбивался и падал на лицо, едва касаясь скулы.

— А, — сказал Феликс. — Наконец-то.

Я присела в реверансе, пряча взгляд — так, как полагалось по этикету.

Кондор тоже поклонился, медленно, прижав правую руку к груди.

Так, как ему полагалось сделать, чтобы выразить принцу свое почтение.

Феликс, впрочем, не оценил.

— Не паясничай, Кондор, — голос Феликса звучал едко. — Здесь нет никого, кто упрекнул бы тебя в несоблюдении протокола.

— Я лишь пытаюсь быть вежливым, ваше высочество, — отозвался волшебник.