Демон, любовь и прочие неприятности

Пожертвуйте их для аукциона, на котором будут самые богатые люди города. Так вы сделаете доброе дело. И, возможно, найдете обеспеченных заказчиков.

Художники! Спящие, ну как я сразу не поняла, что вся эта странно одетая молодежь с безумными прическами — художники?!

Так вот что Артур имел в виду под “привлечением профессионалов”!

Компания взрывается одобрительными криками, бармен разливает вино по стаканам, а я смотрю на ди Альдо снизу вверх.

И понимаю, что я, кажется, попала…

Глава 13

Артур

Будущие художники чуть не передрались за право отдать свои картины.

Пришлось привлечь Пабло, который обещал, что наведет порядок среди студентов, отберет лучшие работы и завтра доставит прямо к зданию биржи, где должен был проходить аукцион.

Когда с деловой частью было покончено, встреча закономерно перешла в просто дружескую пьянку.

Я не пил. Не люблю алкоголь — он делает меня сонным и тупым. Да и восхищенный взгляд серых глаз пьянил сильнее вина. Подталкивал выпендриваться и выделываться.

Даже на скрипке сыграл. Дважды.

А потом Мелисса начала безудержно зевать. И я объявил, что мы уходим. Разумеется, вместе. Не могу же я позволить беспомощной и пьяной девушке бродить ночью по улицам в одиночестве.

— Но я не пьяная! — возмутилась она, когда я поделился этими соображениями. — И не беспомощная!

— Конечно. Ты — трезвая и невероятно грозная мэтресса. Поэтому с тобой мне ничего не страшно на ночных улицах.

Разноцветные фонари над головой отбрасывали на брусчатку круглые пятна света — красные, желтые, синие.

Сияли огни над лавками, издалека доносился смех и нетрезвые выкрики — карнавал редко заканчивается раньше полуночи. На губах Мелиссы порой мелькала неуловимая полуулыбка. Знакомая и загадочная одновременно. Мне хотелось сорвать с синьорины маску, толкнуть к стенке, прижать и зацеловать до распухших губ. Чтобы на ногах стоять не могла. И даже перспектива знатно получить по морде за подобную вольность не пугала.

По морде — ладно, не жалко.

Затем морда и дадена. Но Мелисса же потом меня видеть не захочет.

Или захочет?

Последний раз таким дураком рядом с девушкой я чувствовал себя лет в шестнадцать. Но мне нравилось.

Нравилось тормошить, смешить ее. Смотреть, как она фыркает в притворном возмущении в ответ на очередную дурацкую шутку. И даже это чувство неуверенности рядом с ней было новым и по-своему увлекательным.

Нет, не буду торопиться. У нас еще полно времени.