Звезда сапфировых вершин

«Что же вы, деточка? Вы очень хорошо говорили! Продолжайте!» – подбодрил меня добрый профессор с белой бородкой клинышком. Но я лишь кашлянула и нелепо пробормотала: «Это всё. Благодарю за внимание». Профессор огорченно вздохнул. Впрочем, мне все равно поставили высшие баллы и вручили приз – громоздкую деревянную коробку с кистями и масляными красками.

Мои пейзажи еще долго располагались в Новой художественной галерее на Побережье. Но меня уже это не волновало. Я думала только о Марисе – о черноволосом мужчине с родинкой, о молодом художнике и преподавателе изящных искусств.

После конкурса он похвалил мои работы (правда, высказал некоторые замечания – и довольно едко). Потом вызвался меня проводить, и мы в неказистой карете отправились к особняку, где я жила вместе с папой (мама умерла, когда я была совсем маленькой и еще не ходила в лицей). Всю дорогу мы говорили об искусстве – точнее, он говорил, а я слушала и кивала. А потом… Мы начали встречаться почти каждый день и через год, в семнадцать лет, я стала его женой.

Да что же такое?! Опять Марис! Достаточно!

…Интересно, догадался ли кто-нибудь в этом восхитительном отеле разогреть для меня воду? Если нет, надо обязательно попросить, – я не хочу плескаться в каком-нибудь ледяном корыте и подхватить простуду.

Прежде чем закрыть саквояж, я опустила руку на дно и убедилась, что самое ценное – то, что завернуто в плотный розовый сверток – на месте. Да нет, не просто ценное, а бесценное! Совершенно успокоившись, я щелкнула блестящими замками.

Под «прекрасный диван» увесистый саквояж не поместился – пришлось разместить его под письменным столом.

Уложив приготовленные для душа вещи в квадратную холщевую сумку, я заперла дверь, переоделась в халат и с опасением вышла из комнаты. После того как я познакомилась с вершиком Шаной – вязаным шариком на ножках! – я была готова встретить кого угодно: говорящих пауков, порхающих пингвинов, гномиков ростом с кулачок…

И отшатнулась, увидев возле двери долговязого, печального, очень худого и почти прозрачного человека в сером мешковатом костюме.

У мужчины были впалые глаза и впалые щеки, длинный лысый череп. Он походил он то ли на призрака, то ли на изможденного страдальца, который не спал много ночей подряд.

– Совершенно недоброе утро! – печально сказал незнакомец, глядя на меня.

– Почему недоброе? – прошептала я.

– Пасмурно. Сыро. Скоро осень. И встретить девушку в халате – плохая примета.

– Отчего же плохая? – растерянно поинтересовалась я.