Звезда сапфировых вершин

Всё было в сохранности: и дорожные монеты, и мешочек с серебром – задаток, который вручил господин Марген. «После обеда надо бы деньги спрятать вглубь саквояжа, – подумала я, облегченно вздохнув. И посмотрела на Тишу – она деловито разглядывала приготовленное мною платье.

– Хорошее, простое, – оценила она. И вдруг протараторила: – Ткань – сатин, цвет – беж, пуговицы – дерево, по талии – отрезное, юбка – трапеция, кружев – нет.

– Вот это да! – восхитилась я. – Да ты разбираешься в нарядах! А зачем… – я хотела спросить: «Зачем тебе это, если вершики вообще одежду не носят?», но прикусила язык.

Вдруг Тиша обидится? Она, вроде бы, неплохая.

– Очень люблю всякую красоту! – коротко пояснила Тиша, и я поняла, что нашла маленькую родственную душу.

– Альда сказала, что ты и прически умеешь делать?

– Легко! – гордо заявила Тиша.

– Тогда я переоденусь, а ты что-нибудь сделаешь с моими волосами, – я вдруг решилась на эксперимент. – Говорю только об укладке! Ни в коем случае не о стрижке, – на всякий случай предупредила я.

– И никаких очаровательных бантиков.

В конце концов, что я теряю? Интересно посмотреть на парикмахерские способности неведомого шарика! Если бы мне еще вчера сказали, что меня будет причесывать мохнатый розовый клубок в лимонно-желтых перчатках, я бы подумала, что этот человек просто сошел с ума. Что ж, пусть Тиша причешет меня, как сможет, а если мне не понравится, я заколю волосы шпильками и спрячу безобразие под шляпкой.

Переодеваться при Тише было неловко – и она, вот молодец, поняла это по моему взгляду, отвернулась.

Я быстро надела бежевое платье и окликнула симпатичного вершика.

Она знаком предложила мне сесть и принялась колдовать над прической. Из плетеной корзинки выскочила деревянная расческа и со стуком упала на письменный стол. Потом оттуда же выпрыгнули серебристые кубики. Оказалось, что это вовсе не игрушки, а коробочки с кремом, румянами, тушью, пудрой, шпильками, маслом для волос. Тиша работала резво – коробочки открывались и закрывались, в кабинете приятно запахло ванилью и сахарными петушками.

Легко взлетали над моей головой тоненькие ручки в лимонных перчатках. Жаль, что я сидела не перед зеркалом, – не видела, как происходит преображение.

– Вот и готово! – заявила Тиша минут через пятнадцать.

– Хорошо бы мне посмотреть на себя, – сказала я, оборачиваясь к вершику. – В кабинете нет большого зеркала. Я достану свое.

– Зачем? – удивилась Тиша.