Звезда сапфировых вершин

Что касается господина Эдвина, то я предлагаю поскорее забыть о нем. Завтра я прикончу его и одной проблемой станет меньше. Кстати…

Марген вдруг обернулся и внимательно посмотрел в мое лицо. Можно представить, каким оно было бледным.

– Кстати, а знаете ли вы, с кем спутались? Знаете ли, из-за кого так трясетесь? Нет? Так я вам скажу. Господин Эдвин… – Марген сделал внушительную паузу и продолжил. – Господин Эдвин – любимый фаворит королевы Мары. Вы взрослая девочка и наверняка понимаете, кто такой – фаворит.

Это любовник. Он любовник Ее Величества! Именно поэтому вчера вечером она вызывала его в свой дворец. Наверное, сладкими были их утехи, а, девочка? Как, капитан Эдвин забыл вам об этом сказать? Ай-яй-яй, какой забывчивый мальчик! – Марген ернически покачал головой. – Ну ничего, завтра я снесу ему его беспамятную голову. Всего доброго, госпожа Злата. Хорошего дня.

Марген ушел, а мне показалось, что это на мою голову обрушилось мраморное пресс-папье. У меня зазвенело в ушах, налилась свинцовой тяжестью голова, заныли разом руки и ноги.

Я не находила себе места, бродила из одного угла просторного рабочего зала в другой, то открывала, то закрывала окно – то мне было зябко, то не хватало воздуха.

Я не могла больше думать ни об аттиках, ни о портиках, ни о лепнине, ни о том, как я обустрою во дворце зимний сад. Все мои путаные мысли были только об Эдвине. Неужели то, что сказал Марген, – правда, и Эдвин действительно – любовник королевы? Как это противно, как тошно об этом думать!

Но ведь Ее Величество Мара и правда постоянно дергает Эдвина разными просьбами, он и сам об этом говорит.

Так может быть, в этом господин Марген не солгал?

А еще страшнее была мысль о предстоящей дуэли. Я – художник, я видела эту картину во всех красках. Озеро, скалы, первые утренние лучи. Вот Марген – мрачный, насмешливый, в черном плаще, вскидывает тяжелый револьвер – и синеглазый Эдвин, не успев сделать выстрел, с коротким вскриком падает на негустую утоптанную траву… Я в ужасе закрыла ладонями лицо.

Всего лишь второй день в Сапфировой стране! Но что я наделала? Что натворила?!

Как закончились эти сутки, я не помню: словно механическая кукла, я работала, работала, работала без конца. Рисовала и чертила, отмеряла линейкой отрезки, продумывала интерьеры, водила в альбоме волшебной кистью – делала все, только бы не думать ни о чем, кроме знакомого мне с юности дела.