Река времен

Моя внутренняя принцесса сморщилась от брезгливости, но я, не дав себе времени на раздумья, начала избавляться от одежд.

Утренний холод приятно освежал кожу. Сейчас снова не верилось, что всего через пару часов температура воздуха достигнет сорока.

Жрицы подобрали упавшие наземь одежды, окружили и начали поливать ледяной водой из кувшинов. Кожу обожгло и в глазах потемнело, но я стиснула зубы, не давая телу закричать.

Женщины запели, это была тихая старая песня о рождении первой колесницы-луны из любви Иинат и Аннана и первых звезд – их детей.

И о том, что Великая Мать бесконечно любит всех своих детей, а старшие из них указывают младшим их путь.

Песня была такой красивой, что я сама не заметив как начала танцевать. Женщины отступили, расширив круг. Теперь они отбивали мне ритм, притопывая ногами и хлопая себя по бедрам, а я кружилась, полностью отдавшись песне.

Когда стихла последняя нота, Каи протянула мне белую мешкообразную хламиду из грубого льна и помогла облачиться.

– Теперь ты родилась и имя тебе Нари (никто).

Ты проведешь здесь много дней до второй полной луны. Все то, что будет открыто тебе здесь, оставишь внутри себя.

***

Месяц Небесного огня не зря носил свое имя. Жаркие пыльные дни сменяли душные ночи. Но иногда небо вдруг заволакивали черные тучи. Казалось, сейчас небесные хляби разверзнутся, и бурный поток напоит вконец пересохшую землю, но нет, ни одной капли не падало из них. Грозно сверкали молнии, ужасающе близко грохотали громовые раскаты, порывистый ветер то замирал совсем, то мчался диким конем, вырывая высохшие клоки травы.

Это было очень страшно. Я, уже отвыкшая бояться гроз, снова почувствовала первобытный страх перед стихией. А теперь мне приходилось наблюдать за каждой грозой! Как только начинало грохотать, Каи вытаскивала меня на крышу храма и просила высмотреть, куда ударит молния.

Сколько раз я пыталась объяснить старухе, что если мы не уберемся с открытой площадки, то молния испепелит нас, и просить не надо, но старуха упорствовала.

После бури мы пешком отправлялись в степь искать место удара. Ориентиром часто служила горящая трава, тушить такие пожары было нашим долгом. Иногда к нам молчаливо присоединялись и жители окрестных лачуг, сбивая языки пламени палками и топча угли прямо босыми ногами.

Почти через две недели поисков нам улыбнулась удача. Жилистые пальцы жрицы извлекли из песка извилистую трубочку – след от удара. «Фульгурит» – всплыло откуда-то из глубин памяти чуждое слово.