Река времен

Утром она уже не говорила, только раскачиваясь, смотрела в одну точку.

Шамунт полагал, что старуху прокляли или отравили. Мне же казалось, что ее просто настиг атеросклероз, что в почтенном возрасте бывает. Кому могла помешать эта женщина? Отца же успокоили подарки от сестры, да переданные на словах Мандару-Кумишем пожелания. Как дела обстоят на самом деле, вскоре выяснит Шахриру. Надеюсь, любовь к мужу не лишит ее остатков разума, заставив позабыть о доме!

– Река времени течет сейчас быстрее, чем для моих предков, – вдруг произнес отец, закрывая лицо своими мощными жилистыми руками.

С недоумением я посмотрела на владыку.

– Еще совсем недавно я был молод и могуч, а теперь глаза изменяют мне и рука устает держать клинок, – он произнес это как-то странно, словно бы только сейчас осознал, что постарел.

Даже облаченный в простую белую канди, полосатую короткую шубату и простые сандалии, он все равно внушал почтение. Мышцы бугрились на мощной загорелой шее, черные волосы, лоснясь, падали на широкие плечи.

Но все это, видимо, благодаря краске и ежедневным занятиям и хорошей наследственности, жестко и безжалостно отбиравшей среди карешских вождей лишь самых живучих. Меж тем мужчина уже разменивал седьмой десяток, время неумолимо пожирало его.

– Кажется, только вчера ты появилась на свет, а теперь я должен тебя отдавать, – отец за доли мгновения из могучего правителя превратился в обычного мужчину, несущего бремя забот о своей большой семье. А ведь я никогда не задумывалась, когда встает и ложится всесильный владыка.

Внезапно я поняла, что за эти месяцы действительно привязалась к нему больше, чем к родному, хотя осознавать такое было странно. Возможно, где-то сейчас или потом мой собственный неунывающий папА сидит в плетеном кресле на солнечном берегу океана и, наверное, рассказывает уже не совсем своей дочери, как будет здорово вместе встретить Новый год на Эльбрусе. Весь такой худощавый и подтянутый с никогда не угасающей улыбкой и огромным зарядом оптимизма.

А ведь я очень мало интересовалась их с мамой жизнью.

От нахлынувших воспоминаний и чувств я вдруг снова ощутила себя маленькой девочкой, которая искренне и беззаветно любит своих родителей. Да так оно, по сути, и было. В порыве нежности я, не заметив как, ласково обняла ноги владыки, прижимаясь к ним. От отца сладко пахло благовониями и совсем немного пылью. Он не отстранился, а только легко коснулся моих волос.

– Боги милостивы и ты еще полон сил.