Река времен

Возможно, женские уговоры будут лучше прямого отказа.

Нинмах хотела было что-то возразить, но владыка не позволил.

– Я не изменю решение сделать Юилиммин-даши преемницей. Царевич Энмер, как никто другой, подходит ей в спутники. Как только обряд посвящения Аннану будет закончен, я разрешу ваш союз и объявлю свое решение всем. Хорошо бы это сделать не позднее праздника урожая.

Отец поднялся, постановляя, что трапеза окончена. На его зов прибежали слуги, советники и музыканты, а нас он отослал, не дав перемолвиться и словечком.

А мне было, что сказать моей любимой матушке! То в храм меня сослать предлагает, то в дальние страны выдать! Эх, жаль, что у меня слишком заметная внешность, так и хочется пробраться в ее покои и чего-нибудь подслушать. Наверняка у нее не один «скелет в шкафу».

Вслед за семейным «ужином» последовал отнюдь не семейный прием. Все в той же зале владыка угощал дорогих гостей.

Меня усадили на левый край стола довольно далеко от владыки, но рядом с Энмером. Справа от себя правитель Кареша усадил крайне смущенную Айетимм, а прямо напротив – «дорогого» гостя с Нинмах под боком.

Я полагала, что наглый самирец снова будет бросать на меня жгучие взгляды и бесить Энмера, но Асмаррах вел себя иначе. Всю первую часть обеда он о чем-то беседовал с владыкой и совершенно искренне улыбался на какие-то фразы Нинмах. А еще с явным интересом рассматривал Айетимм, все больше вгоняя ее в краску. На меня же за весь вечер взглянул единожды, просто отмечая, что заметил.

Мне же сегодня не хотелось ни есть, ни говорить.

Я, конечно, вежливо слушала беседу Энмера с самирским вельможей, но в разговор не лезла. На душе было погано. Один вид Асмарраха вызывал бурю эмоций, а ведь я полагала, что начисто выкинула его из головы. В голове постоянно всплывали воспоминания: вот он прижимает меня к себе, вот нежно заглядывает в глаза, а вот уже в них бушует адское пламя гнева. Так, Юленька, похоже, ты попала на психологические качели, а он искусно раскачивает их, не позволяя забыть о себе.

Сейчас он к тебе равнодушен, но трудно забыть ту решимость, с которой он при всех заявил о своих намерениях. И, главное, никак не пойму, играет он со мной или серьезен?

Нет, надо ему все как-то сказать. Дать понять, что не попалась на его удочку и предпочту другого, надежного и понятного в своих чувствах. Но как это сделать? Можно отлучиться в сад, как только придут музыканты. Наверняка этот гад снова не упустит возможности поговорить.