Непокорный трофей

Его уничтожат бестолковые короли.

Адриана хрипло вздохнула и приоткрыла глаза, но так и не смогла сфокусировать на нем взгляд.

– Проклятье! – процедил Торем сквозь зубы. И быстро приблизился к ложу. – Потерпи, я заберу тебя!

Адриана

Тьма сгущалась вокруг. Растворяла сознание, затмевала мысли, чувства, эмоции.

– ...я заберу тебя! Слышишь? Ты отправишься со мной в Лертанию! – голос Джералда бился в воспаленном сознании. – Я не отдам тебя на растерзание Гертельну... Это я подкупил старую ведьму!

Во тьме его образ появился перед глазами.

Лицо с заостренными скулами, волосы, прилипшие ко лбу, его внимательный взгляд... Он не знал! Не знал, что натворил!

– Нет–нет–нет... – я заметалась, ощущая как бешено колотится сердце.

Мгновение, и образ Джералда исчез, уступая место тому, на кого я надеялась, кого любила всем сердцем.

– Тобиас! – с губ сорвался сиплый крик.

А следом сознание пронзил холод, проникающий под кожу, леденящий душу, соединяя крупицы воспаленного сознания. Будто ледяная морская пучина приняла мое тело в свои последние объятия.

Жива ли я?

Пересохшими губами сделала вдох. И тут же вновь нахлынула боль. Тупая. Ноющая. Подавляющая. Возвращающая к реальности.

К той самой реальности, в которую я отказывалась верить. И все же я жива...

– Тобиас... – собственный голос напоминал шелест. Попыталась приподняться, но тут же бессильно рухнула на что–то мягкое.

И вновь по спине прокатилась волна холода. И боль отступала. Медленно, упрямо. И в то же время затуманивая разум.

Заставляя вновь погрузиться в мир грез.

– Его здесь нет, – тихий, смутно знакомый шепот раздался совсем близко, будто в моей голове. – Тебе нужно отдохнуть. Спи...

Боль растворилась. И вновь сознание несло по бурной реке собственных воспоминаний. Они проносились перед глазами, заставляя видеть свою жизнь со стороны. Видеть то, что раньше было скрыто.

Тобиас. Его рука, сжимающая кнут, его резкие слова отпечатались в памяти навечно. Он будто потерял человеческий облик, стал жестоким зверем.

Будто власть дурманила его голову. Но все началось не сегодня. Не в тот момент, когда заговорила старуха. И даже не в тот момент, когда на наши земли пришли чужаки. Все началось гораздо раньше. Только бесконечная и безграничная любовь затмевала разум. Мое слепое доверие стало его оружием. Но вместо того, чтобы защитить, он сам нанес удар.

В памяти появился обрывок воспоминания. Тот, что царапнул душу, запал в сердце.