Непокорный трофей

Легкий ветер тут же подхватил пряди волос, переплетая их в замысловатую прическу.

– Мои корабли в бухте. – заговорил Торем, присев на огромный валун. – Я хочу построить верфь чуть дальше от города. И от реки. Как думаешь, стоит?

– Сейчас? – я удивилась. – Когда казна почти пуста? Когда ты не знаешь, что будет завтра?

– У меня есть люди и лес, чуть выше по склону. – улыбнувшись и чуть прищурившись, пояснил Торем. – Дерева достаточно для небольшой верфи. А горожане смогли бы позже торговать там, не впуская чужаков в город.

Пока королевство на грани войны – это будет безопасней для людей. А что до завтра… Никто не знает, что приготовила нам судьба. Так что тогда? Опустить руки и ждать завтра?

Его слова резанули по самому сердцу. Я знала, что приготовила ему судьба. Знала судьбу каждого. Но отец говорил, что мой дар всего лишь предупреждает… от судьбы не сбежать, ведь так?

– В первую очередь, сейчас нужно думать о защите города. Если Тобиас решится напасть прямо сейчас с моря, то ты будешь не готов.

Город не готов. Все закончится сотнями смертей. И даже если тебе удастся удержать его, то жизни ты не вернешь...

Порыв свежего, прохладного ветра бросил холодные брызги просто в спину и платье вмиг вымокло.

Изгнанник поднялся на ноги и как–то текуче, по–звериному мягко приблизился, сбросив кожаную, тяжелую воинскую куртку и укутал меня в нее, защищая от показавшегося ледяным ветра.

– Крепость построена на славу, Адриана! – и мое имя, произнесенное низким, хриплым голосом, пробежало по телу незнакомой непонятной дрожью.

– А если я потеряю корабли, то потеряю все. Я и говорил о том, чтобы построить верфь, чтобы уберечь флот. – Он замолчал на какое–то время, после поддел мой подбородок и заставил посмотреть ему просто в глаза. И мне показалось, что в его зрачках мелькнуло что–то звериное, кошачье… – Если ты пожелаешь, то с завтрашнего дня сможешь выходить в город. Этхельда ушла далеко за лес. Мои воины говорили, что она достигла уже перевала. С любым другим в этом королевстве справится моя охрана. Хочешь?

– Хочу пообщаться с народом, – я кивнула, ощущая какой–то подвох.

– Тогда одно условие – поцелуй меня! Сама! – улыбнулся он.

– Мой первый добровольный поцелуй будет отдан тому, кто возьмет меня в жены, Изгнанник. А ты моих условий не принял.

Хотелось отвесить ему пощечину и уйти. Но я не смогла и пошевелиться.

– Убеди меня! – прошептал он как–то совсем проникновенно, и по телу прокатился какой–то непонятный жар.