Убийца-садовник?

Якобы те же фэйри наделили их народ невероятной привлекательностью для противоположного пола. Сегодня это волшебство сработало на тысячу процентов. Наши дамы, обычно исполненные достоинства, сгрудились вокруг пришельца как стайка воркующих голубей. Воздух вокруг трепетал от приторных улыбок. Миссис Клапп с невообразимой, украшенной бантиками прической настойчиво предлагала гостю отведать пончиков. Мисс Сноу порывалась ненавязчиво взять хокермена за руку, причем одета она была в такое открытое платье, которое уместно разве что вечером.

Судя по растерянному лицу, Иннелин очень чтил правила вежливого обращения с леди, но был не настолько искушён в светской жизни, чтобы от этих леди безболезненно избавиться. «Придётся вмешаться», — вздохнула я и решительно потеснила окружающий его цветник.

Заметив среди окружающего благолепия моё хмурое лицо, хокермен обрадовался мне как потерянной сестре:

— Мисс, вы не будете так любезны подсказать, где я мог бы найти директора? — воскликнул он звучным голосов, заглушив щебетание наших дам.

— Прошу вас, — показала я на лестницу. — Я тоже иду к ней.

Выбраться из холла было непросто. Пришлось прибегнуть к военной хитрости:

— Миссис Клапп, — шепнула я на ухо пожилой даме, — на кухне срочно требуется ваш совет. Они собираются печь пирог с ревенем! Вы только подумайте!

Охнув, она устремилась в хозяйственное крыло, прихватив блюдо с пончиками.

— Мисс Сноу, боюсь, старшие школьницы опять без спросу взяли ваши ноты. Моего авторитета явно недостаточно.

.. только вы сможете на них повлиять! — добавила я, подпустив в голос нотку драматизма.

Негодование и педагогический долг мигом вытеснило из изящной головки мисс Сноу все романтические порывы. Я с облегчением заметила, как хокермен, воспользовавшись передышкой, проскользнул на второй этаж.

— Кстати, а что случилось? — спросила я, догнав его на середине лестницы. Во мне теплилась надежда, что мы сумеем решить проблему без вмешательства руководства. Кэти и без того часто влетает. Так и до исключения недалеко!

— Вчера одна из ваших воспитанниц заинтересовалась одной вещицей в моей лавке, — сухо сказал Иннелин.

— Это один из моих амулетов. Он не предназначен для детских рук, хотя девушка, похоже, была просто очарована. Боюсь, эта вещица так ей понравилась, что она решила забрать её себе. Я понимаю, что молодым девушкам нравятся красивые игрушки. — Обернувшись ко мне, хокермен улыбнулся, но почему-то от этой улыбки у меня озноб прошел по спине.