Убийца-садовник?

От его дружеской поддержки у меня защипало в глазах. Если бы я знала, что они так тепло ко мне относятся, то гораздо легче перенесла бы все свалившиеся на меня неприятности! Эмили действительно была могучей союзницей. Всё, что бы она ни сделала, местные кумушки находили прекрасным и безупречным. Если бы она назвала сахар солёным, все согласились бы, что так оно и есть. Моя кузина могла управлять общественным мнением с лёгкостью искусного дирижёра.

— Я ужасно скучала по вам обоим! — искренне призналась я. Хейворд засмеялся, и мы продолжили прогулку.

***

Рэндон отбыл в столицу, как только сумел сесть на лошадь. По словам доктора, это произошло пугающе быстро. Я всё время забываю, что верховные лорды не совсем нормальные люди. Илсбери всё ещё бурлил после ошеломляющего известия, что наш мэр оказался колдуном и убийцей, но постепенно слухи стихали. Наш город мог переварить и не такие события.

Выпал первый снег, на несколько дней укутав окрестные холмы в белые покрывала. Я лично прогулялась к бывшему жертвеннику, желая убедиться, что никакая нечисть уже никогда не сможет из него воплотиться.

Опасные манускрипты альвы также забрали с собой. Надеюсь, их уничтожат. Жизнь постепенно возвращалась в будничную колею. Мы с Эмили и её мужем жили в тётином доме, по вечерам собирались в гостиной, и всё было так же, как раньше, в год их помолвки.

Даже под пытками я не созналась бы, что втайне ждала письма от Рэндона. Тем временем здравый смысл намекал, что мои надежды напрасны, и я скорее могу рассчитывать на вежливую отповедь, вроде того памятного послания мистера Колтона.

Тем не менее, через две недели письмо действительно пришло — правда, не мне, а Иннелину. Рэндон извещал, что король хочет лично наградить нас за помощь в расследовании убийств. Нас с Иннелином пригласили на Зимний бал. Мой друг наотрез отказался, заявив, что альвы не выносят людских шумных празднеств. Я подумала о реакции придворных дам на его фэйринское обаяние, о ревности кавалеров и мысленно с ним согласилась. Да уж, лучше ему не ехать.

— Но ты-то поедешь! О, Лиззи, дорогая! Ты поедешь в столицу! — в эйфории воскликнула тётя Роуз.

Я не разделяла её восторгов, хотя безумно скучала по Рэндону, и меня тревожило его молчание. Наконец, мы решили, что я отправлюсь на бал вместе с Эмили и Хейвордом.

Наша лавка чудес закрылась, а помещение уже занял новый хозяин. Я в последний раз прошлась по скрипучим половицам, провела рукой по опустевшим полкам. Эта глава в моей жизни закончилась.