Коза дракону не подруга

— Можешь ему поверить, он уже пробовал, — хмуро подтвердила я. Мне не понравилось, что Глэдис тут же принялась строить глазки моему спутнику. Знала бы она, с кем имеет дело!

— Меня звать Крафт. Кеннет Крафт, — представился граф, немало меня удивив. Но его следующие действия поразили еще больше: улыбнувушись, он приобнял Глэдис за плечи и что-то шепнул ей на ухо. В воздухе мелькнула блестящая монета — и тут же исчезла у Глэдис за корсажем. Не требовалось большого ума, чтобы сообразить, о чем они договаривались. Среди парней, толпившихся у трактира, раздались понимающие смешки.

Я вдруг ощутила, что мне не хватает воздуха. И это называется джентльмен! Джентльмен, который вот-вот собирается жениться на леди! Правду мне когда-то говорила Рут: все они одинаковы!

Чуть не ослепнув от ярости, я резко дёрнула Кеннета за руку:

— Нам пора!

Тут, правда, возникло неожиданное препятствие. Местные трактирные забияки не собирались так легко нас отпустить. Четверо парней словно ненароком встали так, что загородили почти весь проход, и вид у них был довольно угрожающий.

Фонтерой снова обезоруживающе улыбнулся:

— Почему бы нам всем не выпить портера за счастливое возвращение Энни? Я угощаю, — сказал он, припечатав к донышку бочки новенький шиллинг.

Это их отвлекло. Блестящая монета упала перед ними, как шмат мяса посреди псарни. Пока они переглядывались, я поспешила увлечь Фонтероя в слякотную темноту переулка.

— Ты очень забавная, когда сердишься, — шепнул он спустя некоторое время, когда трактир остался позади, и нас окружало только уличное зловоние.

На языке у меня вертелась сотня колючек, которые мне не терпелось вонзить в его драконью шкуру, но мы уже стояли перед знакомым крыльцом, так что времени на ссоры не оставалось. Пришлось ограничиться суровым взглядом. Затем я постучала в дверь, вовремя вспомнив условный стук.

Чей-то глаз внимательно осмотрел нас сквозь крошечное отверстие. Послышался скрежет отпираемого замка, и на пороге возник мистер Бобарт собственной персоной.

— Энни, дорогая! Какими судьбами?

Он широким жестом пригласил нас войти, не забыв, однако, тщательно запереть дверь.

Я чуть не со слезами оглядела знакомую до последней мелочи кухню. За два года здесь ничего не изменилось. Так же уютно светились угли в очаге. В углу торчала старая плита, которая при необходимости легко превращалась в горн для переплавки золотишка. На стенах висели пожелтевшие вырезки из журналов, а в клетке попискивал Сверчок — любимая канарейка Рут.