Коза дракону не подруга

Значит, мистер Уайтвуд сражался в Цинтрии и был одним из тех героев, которым удалось вытеснить оттуда сацилийцев — правда, ненадолго. Даже я что-то слышала об этой истории, хотя у меня не было братьев и кузенов, участвовавших в войне на Полуострове. Да, было бы обидно уцелеть там лишь для того, чтобы по возвращении домой тебя прибили дамской туфлей! Я улыбнулась:

— Вы обязательно должны рассказать мне о Цинтрии!

— Не хотелось бы уподобляться завзятым путешественникам, которые в разговоре только и делают, что болтают о своих подвигах, пока не доведут всех присутствующих до мигрени.

Но, сказать по правде, это чудесная страна, если на минутку забыть о сацилийцах. Вы не хотите присесть? Может быть, вам что-нибудь принести?

Мистер Уайтвуд с каждой минутой нравился мне все больше. Будь что будет, а шампанское я всё-таки попробую! Однако сначала следовало обуться.

— Принесите мне, пожалуйста, вон ту туфлю.

— Разумеется. Как удачно, что она не попала в камин! Готов поспорить, что вы меткий стрелок, — сказал он, возвращаясь с туфлей.

— Да, я мастерски умею швыряться камнями. Но, кажется, я что-то разбила?

— Всего лишь одну статуэтку. Вы тоже можете попасть в глаз со ста шагов, как ваш опекун?

Я пожала плечами. На мой взгляд, совершенно бессмысленное умение. Как говорил Дэннис, зачем целиться в глаз, когда можно попасть по затылку — и глаза выскочат сами?

— Мне очень жаль, что я нанесла ущерб господину послу! Я не хотела! Эта статуэтка…

— Забудьте о ней.

Это подарок лорда Пенвика, поэтому де Шарбон терпеть её не может. Всегда ставит на самый краешек, надеясь, что кто-нибудь из слуг рано или поздно её разобьет.

— Вот черт! — расстроилась я. — Так и знала, что обязательно что-нибудь натворю! Знаете, давайте поскорее уйдём отсюда. Мне вовсе не хочется, чтобы моя туфля спровоцировала международный скандал!

Уайтвуд от души рассмеялся:

— С вами не соскучишься! Позвольте, я помогу.

Он с почтением опустился передо мной на колено, хотя его глаза все еще смеялись.

Я оперлась на его плечо, и в этот момент за спиной прозвучал медовый голос:

— Следует ли понимать, мисс Фишер, что вам сделали предложение?

Я в панике оглянулась. В дверях стояли двое: мой так называемый опекун и леди Эмберли. Лорд Фонтерой молча смотрел на меня с непередаваемым выражением иронии, веселья и грусти. Кларисса сладенько улыбалась, но в её глазах сверкало злорадное торжество.