Принцами надо делиться!

Гвендолин улыбнулась, и я посчитала это своей личной победой. Герцогиня была меланхоличной натурой, склонной к слезоразлитию. Мне это не сильно мешало, благо утешать ее мне пришлось лишь раз, в остальном она успешно утешала себя сама.

Я подошла к прутьям, за которыми раскинулся целый отдельный мирок, в котором крылатая ящерица с перламутрово переливающейся чешуей дремала на нагретой за день мини-скале, у подножия которой журчал ручей.

– Это маленькая радужная виверна. Есть еще большие радужные виверны, но они не живут в неволе.

– А зачем же их тут держат?

Мне стало жалко бедняжку. Виверна мирно посапывала в комфортабельной, но все равно клетке, и не могла улететь. Почти как я.

– Принц увлечен науками, – ответила Гвен с подозрительно мечтательным придыханием, – к тому же эту малышку принес королевский лесничий. Она была ранена охотниками за волшебными существами.

– У вас и такие есть? – удивилась я. Браконьерство это очень плохо, особенно если страдают такие милахи.

Гвендолин печально коснулась прутьев тонкими белыми пальчиками.

Так я узнала, что в волшебном мире есть люди, которые готовы душу продать за редкую зверюшку, не важно, живую, мертвую, целую или по частям, и уже заранее их возненавидела. Никогда не понимала коллекционеров, отваливающих миллиарды за левый дырявый носок Элвиса Пресли.

– Чтоб им в следующей жизни родиться тараканами, – от души пожелала я, и Гвен снова улыбнулась.

– Если хочешь, придем сюда утром. Виверны дневные существа, и при свете солнца тебе могут разрешить их погладить.

Хочешь?

– Шутишь?! Конечно, хочу!

Я захлопала в ладоши, и тут Гвендолин поменялась в лице.

– Принц, – прошептала она помертвевшими губами.

– Что?

– Не что, а где. Принц идет.

Она опустила взгляд и присела в реверансе. Я от шока не успела сразу сделать то же самое, и, наконец, столкнулась с мечтой всех местных девиц на выданье лицом к лицу.

И, как это не прискорбно, очень красивым лицом.

– Дамы, – он поклонился. Тенью следующий за ним Ирвин гордо вскинул голову, мол, кланяться – это не для нас.

И кто из них принц после этого?

Гвендолин молчала, как воды в рот набрала, так что светская беседа упала на наши плечи.

– Э… – у меня на почве стресса резко закончился словарный запас. – Гвен… Герцогиня Гвендолин рассказывала мне о вивернах. Они… они милые.

Кукольно прекрасное лицо Дарнелла (надо же, а я думала, его имя в жизни не запомню) удивительно помягчело. Я бы сказала, стало более реальным.