Огненная для дракона

Тэффи

– Пусти её, – рявкнул незнакомец, и мои руки мгновенно оказались на свободе.

А дальше со мной произошло непонятное. Вместо того, чтобы возмутиться, и потребовать извинений, я замерла как лягушонок перед ящером. Синие глаза. Бездонные. Как небо над озером и само озеро. И они разглядывали меня бесцеремонно и с интересом, таким обжигающим, что, когда взгляд добрался до моей груди, вся кровь бросилась мне в лицо.

В тот же момент я сообразила, что мужчина не одет. Мне приходилось видеть тренировочные сражения воинов в нашем замке, когда они скидывали рубашки и оставались в одних штанах, и никогда прежде меня не смущал их внешний вид.

Я могла даже спокойно оценить, насколько красивы их фигуры. Может потому, что они были достаточно далеко?

А этот незнакомец стоял слишком близко, настолько, что я чувствовала его запах, вкусный аромат растёртой хвои и какой-то заморской специи. Какой? Сразу не вспомнить. А ещё вода. Он явно только что купался в озере. По его рельефным грудным мышцам, по расчерченному на квадратики животу, неторопливо сбегали капельки, исчезая под уже намокшей верёвкой, поддерживающей штаны.

И у меня невольно перехватило дыхание. Я не знала, куда деть глаза. И что-то лепетала о гусе, плохо понимая, что мне отвечают.

Выручили Агрис и Веб. Если это можно назвать выручили. Агрис больно потянул меня за руку и закрыл собой.

А я испытала сложное чувство: смесь облегчения и досады. Ну да, незнакомец меня смутил. Это всё от неожиданности. Но он же не хотел ничего плохого.

А Агрис почему-то пришёл в ярость. Мне показалось, что ещё немного, и он набросится на чужака. И то, что я попыталась оправдать незнакомца, сделало только хуже.

Ревность? Тогда почему я не испытываю радости от того, что мой всегда такой спокойный жених проявляет чувства? И подруги в пансионе говорили, да и в книгах про это написано: ревность – одно из проявлений любви.

Откуда же во мне чувство неловкости и стыда?

Незнакомец стоял чуть ниже по склону, чем Агрис, но из-за своего роста был с ним на одном уровне и смотрел так спокойно и насмешливо, что неловко мне было за Агриса.

Прямо уверенность появилась, что в случае, если начнётся поединок, моему жениху несдобровать.

– Ваша светлость…, – из зарослей вынырнул тот мужлан, который сорвал мне охоту.

Незнакомец оказался не ниже титулом, чем баронеты Шардо, и настроение Агриса резко изменилось. Мир словно замер в поисках опоры, а потом гость снисходительно усмехнулся и представился.