Пари, милорд !

Просто молча сделала укол, уложила бокс в сумку и вышла из комнаты, стараясь не замечать тяжелого взгляда, проводившего меня до самых дверей.

***

Памятник генералу Брандту торчал посреди площади, словно не до конца забитый в деревянный наличник гвоздь. Статуя, отлитая из бронзы, позеленела от времени и казалась до безобразия унылой. Все казалось унылым. Мелкая морось, сыплющая с неба почти два часа и оседающая на широкополой шляпе генерала. Капли, стекающие по бортам его сюртука. Широкая лужа у основания памятника.

Утром, когда я возвращала детей домой, погода еще не успела испортиться, и солнце пригревало совсем по-весеннему, а ближе к вечеру небо затянуло тучами, и над Бреголем повисла привычная серая хмарь. Она была созвучна той, что клубилась в душе. Еще бы. Почти всю ночь я не спала, обдумывая предстоящую встречу с Рейхвардом, и к утру окончательно измучилась и встала разбитая и уставшая. Стейн даже спросил пару раз, как я себя чувствую, и не стоит ли мне отдохнуть.

Я поморщилась, вспоминая внимательный взгляд мужа, и постаралась взять себя в руки. Все будет хорошо. Рейхварду меня не сломить. Наш со Стейном брак скоро закончится, и у Отто не останется повода меня шантажировать. Какой спрос с небогатой разведенной медсестры?

Я подошла к застывшему в мокром безмолвии старику-адмиралу, выигравшему последнюю битву при Дрейдене, и огляделась вокруг. Рейхварда нигде не было видно. Мимо шли люди, какие-то мальчишки прыгали по лужам, разбрызгивая воду и вызывая недовольство пожилых тер, остановившихся неподалеку, бездомный пес, промокший и жалкий, беззлобно гавкнул на детей и потрусил прочь.

— Всегда знал, что ты умная девушка, Софи, — опровергая эту мысль, послышался насмешливый голос, и передо мной, словно из воздуха, появился Рейхвард.

Черный цилиндр хищно блестел своими мокрыми полями, длинный плащ скрадывал очертания фигуры, но лицо мерзавца сияло такой широкой улыбкой, что мне захотелось пригасить ее гарвской кислотой.

— Принесла?

В мою сторону протянулась рука с холеными, подвижными пальцами игрока. А я смотрела в бессовестные рыжие глаза и чувствовала, как в душе поднимается ярость. Да чтоб он сквозь землю провалился, этот ресов Рейхвард! Гореть ему в самом неугасимом пламени преисподней!

— Софи, надеюсь, ты не намерена делать глупости? — Напряженно спросил Отто, буравя меня потемневшим взглядом.