Огонь в твоих глазах. Обещание

Мордан неодобрительно покосился на брата и снова повернул голову, провожая взглядом девчонок.

– Жарко, – согласился он. – Зато бабы в сарафанах – одна радость.

– Ты к Аханнке по пути не заглядывала? – Рыжая громко спросила товарку.

– Её же отец после того случая теперь никуда не пускает.

– Ну и что с того? Она же наша подруга!

– Да я-то что? Давай и Аханнку кликнем, да только бестолку это, вот увидишь.

Девчонки уже отошли на приличное расстояние, и их разговор до братьев больше не доносился, хотя, услышав имя их подруги, они осклабились.

– Надо спросить Паситу, когда уже можно будет устроить настоящие развлечение, а то совсем тоска заела, скоро волком завою, – Харила зевнул и потянулся.

– Ага, спроси его, попробуй. Вона какой злющий стал! С тех пор как письмо из Ордена пришло, так и лютует. Настучал на нас, видать, кто-то. Только вот кто? – Мордан недовольно скривился и выплюнул травинку.

– Лютует. Только теперь больше на нас зло срывает. Никакого веселья! Того и гляди, медовуху, и ту пить запретит.

Какого сартога мы сюда, вообще, притащились? – Харила смачно сплюнул. – Погодь! А это что за птица? – Он снова привстал, выглядывая из-за плетня.

Мордан посмотрел, куда указывал брат. По дороге лёгкой походкой топала стройная высокая девка. Её волосы, свободно спускались чуть ниже талии, отсвечивая тёмным золотом на солнце, это сильно выделяло её среди почти поголовно темноволосых местных. Такой оттенок сделал бы честь и любой столичной барышне, которые по последней моде безжалостно жгут волосы алхимией, добиваясь светлого цвета.

Девчонка повернула голову, кивнув бабке у калитки соседней избы. Блеснули в улыбке ровные белые зубы, хлопнули густые ресницы. Даже отсюда было заметно, что глаза у девчонки необычного цвета.

– Хм. Вроде я этой здесь раньше не видел, хотя она и кажется мне смутно знакомой, – задумчиво почесал бороду Мордан.

Харила наморщил лоб, силясь разгадать загадку. Наконец, его осенило:

– Ужель пришлая?

– Не, мы бы знали. Они тут как грибы после дождя – девки-то.

Как из одёжек теплых повыскакивали, да платки поснимали, сразу другой разговор пошёл. Вроде и те же, а вроде как и новые! – Мордан радостно пихнул в бок брата и заржал. – Будет, чем в ночь Киаланы поживиться.

– А ты что Киалане поклоняешься?

– Не больше чем обычно.

Мордан тяжело вздохнул, наблюдая на лице Харилы выразительное непонимание: «Вот же тупица уродился!»

– Керуну, брат, Керуну я поклоняюсь, как и все мужики.