Огонь в твоих глазах. Обещание

Я про то, что в таких дырах, как Орешки, все ещё празднуют ночь Киаланы по старым обычаям. А значит, девок будет полный лес. Сначала попляшут, потом побегут купаться, вот в лесу-то их и можно будет ловить. Смекаешь?

Харила это сообразил. Довольно осклабился, потирая руки.

– Мордан?

– Ась?

– А, может, того? – В глазах тупого увальня зажёгся недобрый огонь.

– Ты чего задумал? А ну, как Пасита узнает?

– Давай хоть за ней проследим, всё развлечение? Ну, просто посмотрим, а там, будь что будет. Ежели чего – пригрозим, чтобы молчала.

Мордан, сомневаясь, пожал плечами. Но кивнул, соглашаясь, и, лихо перемахнув плетень, первым двинулся за незнакомкой.

Несмотря на недалёкость, прихвостни Паситы все же были бойцами, хоть и заплыли жирком от безделья. Кира, погрузившись в свои мысли, сами по себе обратившиеся к Микору, как никогда, была беззащитна и совершенно не заметила слежки.

– Мордан, она ж к купальням идёт! – обрадованно пихнул подельника в бок Харила, когда девка свернула к леску на развилке.

– Ну хоть какая-то потеха!

– Тихо ты! Спугнём – в деревню вернётся, а там тин Хорвейг. Плакало веселье, – зашипел в ответ Мордан.

Его тоже охватил азарт, возобладав над здравым смыслом.

3.

«Микор. В последнее время друг не выходил из головы. Интересно, как он там? Удалось ли добраться до Стольна-града и рассказать Князю о бесчинствах тин Хорвейга? Выслушали ли его или выгнали с порога?» – Кира каждый день молила Киалану ниспослать храбрецу удачу.

И, похоже, богиня услышала.

Опорафий сказывал, седмицу назад Защитничку пришло послание, от которого тот стал мрачнее тучи. В гневе спалил старый дуб на площади, а затем так хлопнул дверью, что треснула притолока. Но все же народ стали меньше тиранить, и Кира надеялась, что в том заслуга Микора. В мыслях он представал отважным героем, и охотница с каждым днём она все сильнее жалела, что не согласилась на ту его последнюю просьбу: «Да что это со мной творится?»

Непривычное чувство одновременно тянуло душу и приносило затаённую радость, которая щемила где-то у солнечного сплетения.

Бережок Девичьей купальни порос местами мягкой зелёной травкой. Полуденное солнце жарко грело, но прозрачная вода даже на вид казалась холодной. Последний снег в лесу сошёл совсем недавно, но такие мелочи закалённую Киру совершенно не беспокоили – она никогда особо не боялась холода. Купалась тайком от матери с ранней весны и до поздней осени. И никакая хворь её не брала. Ни жар, ни трясуха.