Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

А главное, он смотрел мне вслед так, что я это почувствовала…

Назову его Фалько в честь переодетого ветгельского герцога из «Переполоха в почтенном семействе». Он мятежник, дуэлянт, разбиватель девичьих сердец, его не удержать, ведь собственное сердце красавца отдано таинственной даме-под-вуалью.

«Лети, моя птичка, в поля и луга. Я знаю, свобода тебе дорога…»

Щёки горели. Ветер дул в мои паруса. Я была лёгкой лодочкой, подхваченной волнами, неслась вперёд, не чувствуя ног, в груди замирало от стыда и безумного, непонятного счастья.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Кажется, я даже хихикнула.

Стой. А если всё было подстроено? Мажи-мобиль за углом и благородный спаситель в подворотне…

Невозможно! Откуда они знали, что в этот самый миг я соберусь переходить улицу? С другой стороны, выяснить мой распорядок нетрудно. Каждую среду я бываю в академическом лектории. Лекции заканчиваются приблизительно в одно и то же время. До дома полчаса пешком, и в хорошую погоду я не прочь прогуляться.

Но если он не искал знакомства — зачем всё это?..

Я торопливо заглянула в ридикюль, нащупала портмоне. Открыла, не вынимая наружу: деньги на месте. Ключи тоже.

Отлегло.

Мой Фалько не вор. Он вернулся из экспедиции к дальним берегам, отвыкший от людей, наскучавший по женской красоте. Я много на себя беру? И пусть! Он не мажисьер, но наделён редким даром древнего стихийного чародейства, благодаря чему слышит голоса ветров и спортивных мажи-мобилей. Ему довольно одного прикосновения, чтобы установить мистическую связь с понравившейся девушкой и, оставаясь на месте, следовать за ней взглядом с мечтой рано утром положить к порогу предмета страсти букет белых роз в капельках хрустальной росы…

Я миновала сквер, оберегающий от городского шума район респектабельных частных особняков.

Короткие улицы с садово-парковыми названиями впадали одна в другую, как ручьи по весне. Каштановая перетекала в Яблоневую, Кленовая — в Рябиновую.

Мой дом стоял на Вишнёвой.

Здесь и правда росли вишни.

Каждый год с приходом тепла улица тонула в нежно-розовой пене и упоительном благоухании. Но пока не проклюнулись почки, всё вокруг было серым — голые ветви, асфальт под ногами, каменные столбики решётчатых оград и сами дома с высоким цоколем, островерхими фронтонами и солнечными панелями на скатах крыш, в которых отражалось тусклое белёсое небо.

Мой сосед сьер Було считал, что солнечные панели уродуют благородный облик старых зданий.