Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Перед внутренним взором проявилось гномье лицо профессора в тот самый миг, когда он задал свой гадкий вопрос. Тогда я смотрела, но не видела, слепая от страха и унижения. Однако взгляд, как линза фотографического аппарата, запечатлел на плёнке памяти мельчайшие детали: блёстки пота на лбу, напряжение мимических мышц, выражение глаз. В них читалась сосредоточенная решимость. И ещё сочувствие. Сочувствие, которого не было в глазах Дитмара.

После еды меня разморило, но я всё же нашла в себе силы подняться и спрятать саквояж под кровать.

Новый день начался завтраком в компании Евгении и Дитмара под аккомпанемент лёгкой светской беседы. Продолжился прогулкой по небольшому огороженному саду, вид которого соответствовал календарю, затем обедом, составленным исключительно из даров южных морей, и игрой в карты. А завершился здоровым ужином из овощей и фруктов, за которым к нам присоединился Аврелий. Я ни минуты не оставалась одна. Казалось, у мажисьеров нет иных забот, кроме как развлекать свою нечаянную гостью.

В свою комнату я вернулась лишь поздним вечером, опьянённая сладким сойо, разговорами, весельем и ненавязчивым флиртом. Целый день среди людей! И катастрофы не разразилось: моё неумение льстить и притворяться никого не покоробило, меня не заклеймили бесстыдной грубиянкой, не пригрозили иском за оскорбления и пренебрежение общественными нормами. Неужели я зря провела затворницей большую часть жизни, сперва в родительском доме, потом здесь, в Каше-Абри?

Мои вещи из шести чемоданов были разобраны, разглажены, разложены и развешены.

На следующее утро после завтрака Евгения извинилась, сказав, что намерена поработать до обеда. Оказывается, в городском доме тоже имелась лаборатория. Я объявила, что поднимусь к себе, потому что мне надо побыть наедине с собой. Это была чистая правда — моя привычка к одиночеству ковалась годами и не могла исчезнуть за пару дней.

Но была и другая причина. Страх остаться наедине с Дитмаром. Вчера днём у меня случился приступ. Мы втроём играли в девятку — простая, знакомая с детства забава. Потом пришёл Аврелий и заявил, что это скучно. Предложил преферанс. Я сразу сказала «пас». Моё знакомство с игрой было давнее и шапочное, садиться за стол с опытными преферансистами и пытаться не стоило. «Чушь! — ответил Дитмар.