Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

— Довольно знать основные правила и понимать логику. Давайте я вас научу». Придвинулся вплотную, бегло набросал пульку на листе бумаги, заговорил о взятках, очках, прикупе, для примера изобразил раздачу и вложил карты мне в руки.

В этот момент его одеколон ударил в ноздри особенно сильно, а беглое прикосновение пальцев стало спичкой, брошенной в сухую солому. В одну секунду тело наполнилось жаркой истомой, карты исчезли из головы, осталось только желание ощутить объятья Дитмара в темноте спальни... или прямо на сукне карточного стола.

И — о ужас! — сквозь одеколон пробился запах телесной влаги, которой моё естество порой отзывалось на смелые ночные фантазии.

Я делала вид, что ничего не происходит. Но было чувство, что моё состояние очевидно каждому в комнате и этот запах ощущают все, и если сейчас спросят: «Верити, отчего вы разрумянились?» — я не смогу удержаться от ответа. Правдивого, как всегда... Проницательный взгляд Евгении кольнул глаза. «Хватит, Дит, — сказала она нарочито беспечным тоном.

— Уверена, Верити всё поняла». Каким-то чудом мне и правда удалось не выглядеть полным профаном в игре, тем более что мысли были заняты совсем другим.

Что будет, если мы с Дитмаром останемся вдвоём? Он скажет «Пойдём», и я пойду. Он скажет «Отдай», и я отдам. Тело, разум, душу...

К счастью, Дитмар не собирался впустую торчать дома ещё целый день. Сказал, что съездит по делам в контору семейной компании. Обещал вернуться к вечеру, просил не скучать. И я осталась одна. Если не считать целого батальона слуг — стройных, подтянутых, в неброской униформе, настолько одинаковых, что становилось не по себе.

Словно, это не люди, а оргаматы, созданные в тайной лаборатории, чтобы без устали и сомнений служить своим хозяевам.

Они казались частью обстановки и проявляли себя, лишь когда были нужны. Один подсказал путь в библиотеку. Я полистала несколько книг, выбрала роман Агнессы Пасьон «Чужая» и около часа читала, сидя у окна. Дождя сегодня не было, но день выдался какой-то бесцветный, не радостный.

Захотелось прилечь, и я взяла книгу с собой наверх. Переоделась в домашнее платье, устроилась на кушетке-рекамье под пледом, перевернула страницу:

«Когда он вернулся в комнату, она успела защёлкнуть сумочку и поднялась с дивана, неловко улыбаясь.

— Простите, мне пора. Время позднее.

Он прошёл за ней к выходу, взялся за ручку двери и замер, глядя в тёмные, с лунной поволокой глаза так, будто в мире не было никого, кроме них двоих.