Аврора. Ночь сменяет день

Невольно взгляд съехал на Чака — тот находился в абсолютной прострации. Седрик опустился на стул рядом и, злясь, вырезАл ножичком что-то на поверхности стола. Гупо и капитан вышли сразу за брачующимися. А мне что делать?..

— А баба твоя… — начал Седрик.

— Заткнись, — с глухой яростью ответил Чак и, резко поднявшись, хотел было выйти, но наткнулся на застывшую меня.

Вздрогнул, когда мы встретились взглядами. Чак страдал. Но страдал от уязвленной гордости или неразделенной любви?..

В глазах его было пусто.

И он, будто меня так и не увидел, лишь споткнулся о что-то и вышел. Седрик посмотрел брату вслед, сжимая нож. В ЕГО глаза мне даже посмотреть было страшно, я поспешила выйти.

На палубе Гупо гонял матросов спустить паруса, Вир и Бимсу суетились больше всех, кого-то отправили за вином, кого-то — драить шканцы до блеска. «Не каждый день выдаем посла мира замуж». Я бочком допятилась до нашего коридора, нашла дверь каюты и остановилась. Будет ли уместно входить?.

. Однако, голоса донеслись прямо в коридор.

— …приспичило?! — рвал на себе, видать, волосы Фаррел.

— Да потому что тебя иначе убьют!

— И ты еще называла меня собственником?! Посоветоваться не хотела?!

— А ты, значит, против?! Кто твердил, что мы нареченные?! И что он «все знает»?! Врал, выходит?

Несмотря на то, что мне хотелось исчезнуть от всех этих непонятных конфликтов, не говоря уже о разбитых окнах в глазах Чака, который-больше-в-упор-не-замечает-меня, я тихо засмеялась.

Эти двое…

Вот странно, верно? Что можно смеяться, когда внутри тебя что-то навсегда умерло, гниет и бродит, и ты даже еще не знаешь, что. Совершенно искренне.

— Это другое! Ты в какое положение меня поставила?!

— Что, чувствуешь, что не контролируешь ситуацию?

— Чувствую, что контроль захватила ты! И жениться?!.

Пауза.

— Ну, знаешь, Фарр, тогда иди сразу прыгай в море. Потому что другого способа спасти тебя я не вижу, — голос Авроры дрожал кристаллами вечного льда.

Фаррел горько рассмеялся.

— Ты это делаешь, чтобы спасти меня?!

— Потому что ни меня, ни Тиль они не тронут — слышал? А ты им — вечная кость в горле. Еще и вести себя вежливо даже не пытаешься. Гэрроу, Чак, Седрик, Гупо… все мечтают тебя скормить рыбам.

— И как же наша свадьба их от того удержит?

— Смею надеяться… что посла мира они не посмеют оставить вдовой. К тому же…

Голоса затихли. Я приникла ухом к дверной щели.