Проклятье Полоза

Судя по упругому и стремительному движению упряжка была небольшой, всего пара варанов, а экипаж совсем крохотным, годящийся для путешествий вдвоём. Отец не редко брал именно такую повозку, когда нужно было отправляться во Дворец Совета. Быть может, и сейчас стоит ждать его? Или матушку?

Рене подумалось, что родители вполне могли изредка навещать её. Особенно мама. Внутри всё натянулось от напряжения, когда экипаж остановился, и зазвонил колокол. В проходе тут же появился Р’хас Рехарт. Он строго велел жене увести Рену, а сам устремился к воротам.

Р’фир Адара послушно поволокла её в комнату, несмотря на небольшое сопротивление. Рене было ужасно любопытно узнать о гостях, но никакие уговоры попросту не действовали на старуху. Р’фир Адара так крепко вцепилась ей в запястье, будто намеривалась его сломать. Боясь вызвать гнев хозяйки, Рена неохотно подчинилась и вернулась в ту самую комнату, в которой проснулась. Окно уже забили досками, на кровати обнаружился матрас и подушка. В очаге горел огонь, а мусор сгребли в кучку в самый угол.

— Сиди здесь, — приказала Р’фир Адара и, втолкнув Рену внутрь, спешно закрыла дверь. Звякнул замок, и послышались удаляющиеся шаги. Рена подскочила к заколоченному окну (стекло еще сохранилось в верхней раме) и, встав на цыпочки, выглянула в сад. Р’хас Рехарт всё ещё открывал ворота. Отбрасывая нижние укрепления, он торопливо откапывал сооруженные заслоны. Похоже, им приходилось из-за чего-то серьёзно забаррикадироваться. Вот только почему? Вопрос так и повис в воздухе.

Ворота, наконец, открылись, и внутрь въехал знакомый экипаж. Едва возница остановился, из него выпрыгнул молодой наг.

— Рэл! — радостно воскликнула Рена, завидев брата. Её сердца затрепетали, и она с ещё нетерпением воззрилась на повозку.

Однако больше из экипажа не вышел никто. Рэл протянул письмо Р’хас Рехарту, и тот незамедлительно вскрыл его и нахмурился. Затем старик сопроводил брата в дом, и Рена замерла в томительном ожидании. Она ощущала невероятный подъем сил и едва не плясала от предвкушения.

Не в силах усидеть на месте, она принялась кружить по комнате. Мысли нестройным хороводом вертелись в её голове. Почему брат здесь? Соскучился? Или же у него поручение? Но если она опозорила семью, разве ему стоит с ней видеться?

Беспокойство росло с каждой минутой, и достигло пика, когда в замке снова заворочался ключ. Дверь распахнулась, и Рена, забыв обо всех своих тревогах, полетела в объятья брата.