Проклятье Полоза

— Рэл! Как я рада!

Он легко подхватил её и закружил на месте.

— Я тоже рад, сестричка!

Минутный порыв восторга и радости прошёл. Рэл поставил Рену на пол и с удивлением уставился на неё. В его глазах плескались удивление и тревога.

— Я писал вашему отцу об изменениях, — произнёс возникший у двери Р’хас Рехарт. — Теперь вы всё и сами видите.

— О да. — Лицо Рэла резко потемнело, а взгляд стал тяжёлым и ещё более беспокойным.

— Может, стоит повременить?

— Нет. Жрицы сказали, что только на Чёрное Солнце поездка безопасна, — покачал головой Рэл.

— Дать вам в дорогу усыпляющий чай? — предложил Р’хас Рехарт, явно на что-то намекая. — Он неплохо помогает, главное не упустить момент!

— Хорошо, — согласился Рэл, а после заставил себя улыбнуться: — Собирайся, Рена, мы уезжаем!

Сердца запели от радости. Рена и не ожидала такого подарка! Как же ей в тот момент захотелось вновь очутиться в родных местах! Дома, рядом с матушкой, в любимом саду. От волнения её мысли вновь начали путаться. Брат что-то говорил о жрицах, и ей уже виделось, будто она получила разрешение вернуться в Храм и продолжить обучение.

Сознание уплывало по волнам мечты. Ей не нужно было никакое замужество. Брак виделся ей таким же заточением. Комната, скорее всего, будет чуть лучше, окна без решёток, и двери никто не запрёт, но клетка остаётся клеткой, насколько широка та бы не была.

Рена укуталась в тёплый зелёный плащ, забрала любезно собранную корзинку со всякой снедью и горячий чай в дорожной фляге. Она не скрывала своего вдохновлённого настроения, хотя оно не было всецелым.

Где-то внутри её грыз червячок сомнения. Рена втайне опасалась, что в какой-то миг всё пойдёт наперекосяк. Может, происходящее окажется слишком ярким сном, и тот растает в рассветной дымке. Или же Р’хас Рехарт вдруг остановит экипаж у ворот и скажет, что не выпустит Рену отсюда, пока за ней не приедет отец лично. Самые разные страхи то и дело возникали в воспалённом мозгу, они вспыхивали новыми идея внезапных препятствий, и лишь когда ворота закрылись за уходящим экипажем, а серый угрюмый дом не потерялся в туманной дымке, они, наконец, оставили её.

— Как ты? — участливо спросил Рэл сразу после того, как проводил имение беспокойным взглядом.

— Не знаю, — растерянно ответила она.

— Что-то болит? — В голосе брата зазвенела тревога.

Рена на миг задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям. В теле чувствовалось лишь нервозное возбуждение, да лёгкий зуд.

— Скорее нет, — сообщила она.