Проклятье Полоза

Император вызывал его на аудиенцию, и надо было выглядеть соответственно. Этьен ещё раз поправил волосы, приглаживая и без того гладко зачёсанные в низкий хвост пряди, затем одёрнул лёгкий камзол и решительно направился к Вальену. Признаться, эта встреча его волновала, и он давно её ждал. После того, как упустил Дюлана, а девчонка-нага устроила им огненное представление, Этьен отлично понимал, что Император рано или поздно призовёт его к ответу. А уж после того, как пришлось принимать в гостях ненавистных нагов — Этьен сам себе сочувствовал! От Вальена стоило ждать чего угодно, и, пожалуй, его совсем не удивит, если величественный дядюшка отправит его на Шат-ру руководить рудниками.

Тяжелый, рабский труд. Но это будет отчасти заслужено, ведь Этьен так ничего и не узнал. Император, отправляя именно его, рассчитывал разведать обстановку в царстве, а не устраивать очередной переполох. Вот только обернулось ли всё как-то иначе, если бы он послушался совета Франсьена и попытался изображать из себя само благородство? Этьен хмыкнул. Зануду Франсьена наги четвертовали бы ещё в Храме! Этьен хотя бы выжил. Набрав побольше воздуха в грудь, он смело толкнул двери в личные покои Императора.

Помещение было просторным, светлым и почти пустым. По стенам вились ажурные барельефы, ближе к окну на невысоком подиуме возвышались белоснежный столик с книгами, широкий мягкий диван и пара кресел. Этьена явно ждали. Вальен сидел в любимом кресле и постукивал пальцами по золочёным подлокотникам.

— Наконец-то, — недовольно произнёс тот, хотя едва ли Этьен заслуживал такого приветствия.

Он был весьма пунктуален и вошёл в покои ровно в ту же секунду, как то пристало. Этьен тут же преклонил колено и склонился перед Императором.

— Встань и подойди, — велел тот.

Этьен послушно встал и, приблизившись, осторожно покосился на дядюшку, пытаясь разгадать уровень недовольства. Лицо каменное, черты застыли, как у статуи — величественной и прекрасной, в глазах, скорее нетерпение, чем гнев.

«Обнадёживает», — подумал Этьен.

— До меня тут дошли нелепые слухи, — тем временем начал Вальен, всё так же постукивая пальцами по подлокотникам. — О твоём романе с девушкой-нагой.

Брови Этьена полезли на лоб: с каких пор Императора волнуют такого рода слухи?

— Меня всегда поражала твоя способность спать со всем, что движется, — продолжил Вальен, и пальцы его застыли в воздухе. — Но нага… У тебя вообще есть границы?

— А что в этом такого? — непонимающе спросил Этьен.