Поймай меня, или Моя полиция меня бережет!

- Знали бы вы, как мне надоело рисовать эти уголовные рожи! – вещал он с чувством. - А ваше милое лицо... и фигура...

Роза краснела и хлопала длиннющими ресницами – то ли ради тренировки, то ли действительно смутившись.

- Надеюсь, вы в курсе, что моя сестра несовершеннолетняя? – напомнила я негромко.

Роббинс дернулся, ойкнул, опрокинул стакан с карандашами, засуетился...

Роза послала мне укоризненный взгляд и наклонилась, помогая ему собрать рассыпавшиеся мелочи.

Бедняга художник совсем растерялся, так близко узрев роскошный бюст Розы.

- Роза, - не выдержала я этого издевательства, - пойдем. У меня еще куча дел.

Она послушно встала, а у Роббинса сделалось такое лицо, будто он вот-вот заплачет.

- Мы как-нибудь еще зайдем, - пообещала я, сжалившись. – Проведу экскурсию. Ну и вдруг опознавать придется?

- О! – лицо художника просветлело. – Конечно-конечно! Буду ждать.

И проводил Розочку влюбленным взглядом...

- Зачем было его очаровывать? – вздохнула я, выйдя на крыльцо.

- Мне было скучно, - надула губы Роза. – Ты ушла с этим следователем и... кстати, а он милашка!

Не сдержавшись, я фыркнула. «Милашка», надо же!

- Не заметила, - сдержанно ответила я.

- Ну как же! – Роза округлила зеленые очи и сложила руки перед грудью. Конвоиры, впихивающие задержанного в «воронок», застыли, как околдованные. – У него такие глаза! Такие теплые, завораживающие, и цвет.

Роза мечтательно улыбнулась, и задержанный длинно присвистнул, а конвоиры едва не закапали слюной тротуар.

- Ой, - сестренка опомнилась и преувеличенно смущенно потупилась. - Извини, оно само как-то получается.

Я только вздохнула. По правде говоря, Роза действительно не виновата. Если уж кто и виноват, так это мама, хотя сама она считает, что ей просто не везло в любви...

***

Отправив Розу домой, я решила сделать обход. Собиралась ведь навестить троллей, а заодно заглянуть к тихому алкоголику-водяному, проведать лежачую бабулю Сабрину, выяснить, как дела у Волосатой Мэг.

Я с удовольствием прошлась по знакомым улочкам. Есть какая-то неизбывная прелесть в частном секторе. Каждый дом, каждый участок имеют свой характер. Они не выстроены по ранжиру, не выдержаны в одном стиле, - пестрые, своеобразные, в разноцветье садов и цветников.

Настоящий оазис сонной сельской жизни посреди шумного промышленного города...