Поймай меня, или Моя полиция меня бережет!

На пересечении Абрикосовой и Виноградной пристроился небольшой круглосуточный магазинчик со всякой ерундой (а заодно и куда более востребованным алкоголем) и банкоматом, который уже прилепили на место. Только пятна свежей штукатурки выдавали недавние события.

Я доброжелательно поздоровалась с курящей на крыльце дебелой продавщицей, которая при виде меня попыталась изобразить саму невинность. Можно подумать, я не в курсе, что она продает самогон! Но поймать за руку ушлую продавщицу никак не удавалось (да я и не сильно старалась, зная, что свято место пусто не бывает).

А вот на другие нарушения я глаза не закрывала, и потому напомнила о давнем грешке:

- Надеюсь, больше вы алкоголь несовершеннолетним не продаете, Ника?

- Ни-ни! – вытаращилась она. – Чтоб мне лопнуть! Одного штрафа с меня за глаза!

Я улыбнулась и вдруг вспомнила, что напрочь кое о чем позабыла:

- Более-менее приличный торт есть?

- Уж извиняйте, - она развела руками. – Ни тортов, ни пирожных не держим. Портятся быстро.

- Хм, - печенье мне не годилось, и я спросила со слабой надеждой: - Шоколад? Конфеты?

- Не-а, - для убедительности она покачала лобастой головой, и вдруг просветлела: - Мороженое есть! Хорошее. Хотите?!

- Ну, - я заколебалась, потом махнула рукой. – Ладно, давайте.

Хм, зато оригинально!..

Дом троллей больше походил на груду разновеликих камней в окружении хмурых елей. Звонка у них сроду не было, так что пришлось по старинке кричать от калитки:

- Хозяева! Эй, хозяева!

Голос у меня звонкий, к тому же сразу подхватили все окрестные собаки.

- Чего надо? – недовольно отозвался откуда-то из глубины дома хмурый голос. – Кого принесло?

Горным троллям яркий солнечный свет не особо приятен, так что я не удивилась, что никто не вышел меня встречать.

- Анна Стравински! – крикнула я как можно громче. – Домовой!

- Ой, - голос засмущался и умолк. Потом опасливо уточнил: - А что мы сделали-то? Мы тихо!

- Ничего, - я улыбнулась, сообразив, что обитатели дома сочли мой визит следствием очередной жалобы мадам Цацуевой.

- Чего?! – не поверил голос.

- Спасибо сказать! – уже нетерпеливо крикнула я. Переминаться перед калиткой надоело, к тому же мало приятного торчать на солнцепеке. – За того зомби!

Кажется, теперь тролли всерьез озадачились.

- Ну, заходите тогда, - хрипло разрешил старший, Грендель.