Давай сыграем в любовь

Амалия резкими, слегка нервными движениями порвала письма, а потом строгим, не терпящим возражений тоном попыталась отчитать шутниц, но тут же вмешалась графиня:

– Моя дорогая, не стоит так разговаривать с фрейлинами Императрицы! Вы ведь еще даже не невеста императора!

Контесса хотела сгоряча возразить, что она-то точно станет невестой, а потом и женой Императора, а вот будущее девушек, стоящих перед ней, весьма сомнительно, но заметила торжествующий огонек в глазах графини и сдержалась, поняв, что чуть не поддалась на провокацию.

Устраивать сейчас скандал не имело смысла.

– Возможно, мне и стоит подождать до завтра, но приглашения придется переписать! – предупредила она.

– Не думаю, что это возможно, девочки так старались и уже устали…

– Значит, постараются еще раз, – отрезала Амалия, она села за стол, взяла лист бумаги и четким, почти мужским почерком, написала текст.

– Вот, – она положила листок на стол, подхватила неудавшиеся приглашения, – Нужно написать именно это.

Адресатов я впишу сама.

– Вы уверены? – встревожилась Ольшанска. – Все-таки вы не знакомы с нашими порядками и можете кого-нибудь обидеть…

– Я прекрасно знаю, кого следует пригласить, – непреклонно заявила девушка, но графиня не собиралась сдаваться.

– Контесса, я понимаю, что, оказавшись без матери, вы чувствуете себя взрослой, но вы еще слишком юны, чтобы принимать такие решения единолично.

Дочь эрцгерцога Норрик надменно посмотрела на статс-даму, понимая, что сражения не избежать:

– Хорошо.

В таком случае сейчас вот с этим приглашением я отправлюсь к императору Рудольфу, чтобы он – как лицо заинтересованное – помог мне советами…

– Моя дорогая, стоит ли беспокоить императора? – всполошилась графиня, в её глазах промелькнул испуг. – Это же – пустяк, ваш каприз, с которым мы сможем разобраться и без его вмешательства! Разумеется, раз вы так хотите, мы перепишем эти приглашения, это входит в наши обязанности.

.. Желаете ли вы, чтобы все было написано слово в слово, как в образце, который вы дали?

– Будьте так добры, – улыбнулась Амалия. Статс-даме совсем не обязательно знать, что император наверняка сейчас уже сейчас не в состоянии не то что прочитать письмо, а найти в нем хоть одну знакомую букву, правда, он мог и протрезветь, если, как и грозился, сумел добраться до своих покоев. – И, во избежание дальнейших ошибок, я лично проверю и подпишу каждое.