Давай сыграем в любовь

После утренних визитов она позволила себе сменить темное платье на клетчатое. Сшитое два сезона тому назад, оно, тем не менее, подходило ей куда больше, чем темно-серый шелк, который ей пришлось надеть с утра.

– Оно и понятно, все хлопочут за своих дочерей, – рассудительно заметила та, расчесывая длинные густые волосы своей госпожи. – А быть фрейлиной всегда почетно для девицы. Вспомните хотя бы штат вашей матушки.

Амалия грустно кивнула. Её мать всегда покровительствовала юным девушкам, порой ратуя за их счастье больше, чем за счастье собственных дочерей.

Даже сейчас, за все это время, она получила от эрцгерцогини лишь пару писем, в которых Амалии давались наставления и советы. Мать ни разу не поинтересовалась, что чувствует её дочь, оказавшаяся в столь щекотливой ситуации. Зато сестра, также приславшая письмо, не стеснялась в выражениях, выплескивая свое разочарование и ярость. Амалия даже не смогла дочитать злобное послание Элизабет до конца и сожгла его в камине.

Вошедший лакей с виноватым видом передал очередную визитную карточку: Лилиана фон Оленштайн.

– С племянницами, – добавил лакей, сочувственно смотря на контессу. Она вздохнула:

– Проси.

Лилиана просто вспорхнула в комнату, за ней шли две девушки. И если младшая из них была точной копией тети, то старшая, обладавшая не слишком эффектной внешностью, держалась в тени красивых родственниц. Но почему– то Амалия обратила внимание именно на нее.

– Контесса, – Лилиана сделала безукоризненный реверанс, – Позвольте вам представить моих племянниц, девиц Кейсендорф: старшая – Мари и младшая – Анна-Леопольда, названная в честь бывшего жениха Амалии.

Императрица была её крестной и обещала место фрейлины.

Девушки вновь склонились в реверансах. Амалия кивнула им и указала на диван, сама предпочитая оставаться в кресле:

– Прошу.

От нее не укрылось, что Мари была последней, присев лишь после того, как Лилиана и её красивая племянница заняли лучшие места.

– Я сочла своим долгом приехать и отблагодарить вас за вчерашний радушный прием! Он был восхитителен! – начала госпожа фон Оленштайн.

– Но, тётя, ты же сама сказала, что танцев не было! – запротестовала Анна– Леопольда. Лилиана бросила на нее убийственный взгляд.

– Извините, – она вновь обратилась к Амалии, – Моя племянница очень молода и не осознает трагедию, которая произошла с императорской семьей!

– Да, конечно, – контесса тем временем украдкой рассматривала старшую из девушек, сидевшую очень напряженно.