Давай сыграем в любовь

– А вы, Мари, тоже жалеете о танцах?

– Мне не чужды развлечения, – слегка смущенно улыбнулась та. – Но тосковать о развлечениях, когда в стране траур, по меньшей мере, эгоистично.

Амалия слегка прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, судя по всему, девушка была умна и явно не жаловала своих родственников.

– Мари, милая, твоя сестра не эгоистка, просто еще слишком юна, это должен был быть ее первый сезон! – воскликнула Лилиана. – Нельзя быть такой завистливой лишь потому, что покойная императрица обещала Анне место фрейлины!

– У меня создается ощущение, что Её Величество решила пригласить во фрейлины всех дебютанток этого сезона! – не сдержалась Амалия.

Тетя с младшей племянницей с отчаянием переглянулись, а Мари едва заметно усмехнулась, впрочем, сразу став торжественно-серьёзной.

– Тогда мы не смеем задерживать вас больше, – вдруг сказала она, поднимаясь и вынуждая тетю с сестрой последовать ее примеру.

– Мари! – воскликнула Лилиана. – Как можно?

Не скрывая усмешки, девушка взглянула на нее:

– Тетя, вы думаете, контесса настолько глупа, что не догадывается, почему с самого утра к ней собрался весь цвет нашего города и непременно с юными особами?

– А вам это не нравится? – Амалия тоже встала, Мари пожала плечаим:

– Мне не нравится двуличие. И, будь моя воля, я бы предпочла сегодня остаться дома, чем краснеть от стыда за своих родственников! Простите, контесса.

Сделав положенный реверанс. она вышла. Лилиане нечего не оставалось делать, как, пробормотав извинения, последовать ее примеру, уводя за собой хлопающую глазами Анну-Леопольду.

Амалия задумчиво посмотрела на двери. Слова Мари ужаснули её. Чувствуя себя слишком усталой чтобы принимать посетителей, она наказала Герде передать лакеям, что отдыхает, а сама решила уединиться в дворцовой библиотеке.

Тишина, царившая в помещении, действовала словно бальзам на душу. Амалия неторопливо прошлась, вдыхая запах книг, затем нашла полку с романами, поколебалась и отошла, вновь вернувшись к шкафу, где стояли учебники по магии, наугад взяла один и села на подоконник так, чтобы ее силуэт не был виден с улицы.

На этот раз язык показался проще. Страница за страницей, она потеряла счет времени и опомнилась, лишь когда услышала скрип двери.