Давай сыграем в любовь

– Ничуть, – он задумался, – Скажите, вас удовлетворит, если я принесу магическую клятву, что буду оберегать вашу гордость?

Амалия покачала головой:

– На вашем месте я бы так не рисковала, ведь неизвестно, что может произойти, и, возможно, вы сделаете что-то, что затронет меня.

– Тогда что вы предлагаете?

– Мне достаточно вашего слова.

– Я даю слово Лауфенбургов, что всегда и в любой ситуации я буду стараться сохранить ваше уважение и доверие, – серьезно произнес Рудольф.

– Спасибо, – Амалия скупо улыбнулась.

– Надеюсь, что теперь все недоразумения между нами в прошлом, – взгляд упал на томик, который девушка прятала в складках юбки, император нахмурился, – Что это за книга, которую вы так тщательно прячете за спиной?

Понимая, что скрыть все равно не удастся, девушка с виноватым видом протянула ему учебник. Рудольф изогнул бровь.

– Зачем вам это старье? – он подошел к полкам, поискал, а затем протянул девушке книгу в синем переплете, – Вот, держите, он – гораздо лучше и, главное, написан более доступно.

– Вы не считаете для женщины зазорным изучать магию? – недоверчиво переспросила Амалия, вцепляясь в книгу, пока Рудольф не передумал.

– Я считаю, что вам необходимо заняться этим, – ответил он и, поколебавшись, добавил, – Возможно, вам придется защищать себя.

– Защищать? От кого?

– От тех, кто в будущем захочет покуситься на жизнь императрицы, – он пробормотал что-то себе под нос, явно накладывая заклинание тишины. Это напугало Амалию больше, чем его слова.

– Кто может желать мне смерти?

Рудольф задумчиво посмотрел в широко распахнутые серые глаза, понимая, что это – самые прекрасные глаза, которые он, когда– либо видел.

Следовало признать, что все эти дни Амалия восхищала его. То, как она держала себя, оказавшись в столь непростой для любой девушки ситуации говорило о ее мужестве и силе характера. При этом она не становилась грубой или вульгарной, как многие другие женщины. Она не пыталась привлечь к себе внимание жеманными манерами или же излишней беспомощностью, так свойственной девушкам аристократических родов.

Амалия все еще стояла и смотрела на него, и Рудольфу вдруг захотелось обнять девушку, прижать к себе, нашептывая на ухо успокаивающие слова, а затем, подхватив на руки, отнести в спальню, сорвать платье… Он тряхнул головой, прогоняя постыдные, но такие сладостные мысли.