Давай сыграем в любовь

Не будь Амалия так зла на отца, она по достоинству оценила бы его план о заключении союза с могучим соседом, но сейчас ей претила политика, ведь именно она служила разменной монетой для обоих правителей.

Карета скрипнула и остановилась. Стало слышно, как фыркают лошади, а капли дождя стучат по крыше. Дверца распахнулась, и внутрь ворвался ледяной холод.

– Прошу прощения, дамы, – извинился капитан драгун, заметив, что девушка вздрогнула и плотнее закуталась в плащ, – кучер сказал мне, что вы желаете остановиться в каком-нибудь трактире?

– Мне и моим спутницам нужен отдых, – кивнула Амалия.

– Да и вам с вашими людьми не мешало бы выпить горячего чаю.

Благодарная улыбка была ей ответом.

– Здесь неподалеку есть небольшое заведение, – предложил капитан. – Не знаю, насколько оно подходит для вас, контесса[1]…

– Капитан, мы в походных условиях, – Амалия предпочла не заметить недовольство своей спутницы. – И если вы считаете, что там для нас найдется несколько глотков горячего чая…

– На счет чая я не уверен, но добрый грог там есть всегда! – выпалил капитан и слегка смутился под строгим взглядом графини Ольшанской.

– Как вы смеете, капитан! – возмущенно произнесла она. – Контесса Амалия – приличная девушка!

Тот густо покраснел, пробормотал извинения и поспешно ретировался, захлопнув за собой дверцу кареты.

– Вы не должны поощрять подобное поведение, моя милая! – тем временем очень сторого продолжала графиня. – Иначе о вас незамедлительно пойдут слухи при дворе.

– Непременно, – огрызнулась Амалия.

– Особенно если вы их начнете распускать, поскольку, кроме нас троих, в карете никого нет!

Герда одобрительно хмыкнула, а графиня зло сверкнула глазами, оскорбленно насупилась и отвернулась к окну. Остаток пути до трактира они проделали в абсолютном молчании. Амалия уныло размышляла, какой прием ждет ее при дворе императора, в очередной раз жалея, что выбор пал не нее, а не на младшую сестру.

Уже когда карета остановилась, и кучер спрыгнул, чтобы открыть дверь, Амалия, сделав над собой усилие, вновь прикоснулась к руке своей спутницы:

– Графиня, простите меня, я очень устала и наговорила вам лишнего.

На самом деле, уверяю, я ценю то самопожертвование, с которым вы исполняете указания Её Императорского Величества.

Та кивнула и ответила менторским тоном:

– Надеюсь, вы это будете ценить и в будущем.

Герда закатила глаза, хозяйка посмотрела на нее с притворной строгостью, в глубине души жалея, что сама не может позволить себе такого.