Давай сыграем в любовь

Она вдруг осознала, что стоит в его объятиях, а лицо императора находится слишком близко от ее лица. Губы скользнули по губам, и неожиданно для самой себя девушка ответила на этот поцелуй. Рудольф пробормотал что-то и еще сильнее обнял, буквально вжимая в себя.

На этот раз привкуса шампанского не было.

Поцелуй захлестнул ее, словно волны прилива, она чувствовала, что падает куда– то в пучину, из которой уже не сможет вырваться прежней. Мир вокруг словно перестал существовать. Амалия почти задыхалась, руки сжимали ее все крепче, словно удерживая на грани сознания.

Она почти задохнулась, когда вдруг почувствовала, что свободна.

Девушка с удивлением обнаружила, что все еще находится в библиотеке, вцепившись в мундир императора. Рудольф, тяжело дыша, придерживал ее за талию. Амалия не сопротивлялась, просто потрясённо смотрела на мужчину.

– Вы дрожите, – прошептал он, в бирюзовых глазах светились нежность и еще что-то, пока непонятное ей чувство. – Почему?

– Я… я не знаю, – она растеряно провела по лбу тыльной стороной ладони, – Я не думала…

Она вдруг поняла, что стоит, словно кухарка, в объятиях мужчины, но вместо того, чтобы вырваться и убежать, она прислонилась лбом к его плечу, пытаясь вновь обрести уверенность.

– Вы не думали, что поцелуй может быть таким? – прошептал Рудольф. Он снова прижал ее к себе, прикоснулся губами к нежной коже виска, под которой билась голубая жилка. Амалия закрыла глаза и чуть откинула голову, позволяя ему покрывать поцелуями ее лицо, шею…

Шаги за дверью разрушили волшебство.

Мысль о том, что кто-то увидит, как они стоят в объятиях друг друга, точно простолюдины, привела девушку в ужас.

Она быстро отпрянула и торопливо расправила оборки платья. Лакей, наверняка это был лакей, прошел мимо. Рудольф, заложив руки за спину, вновь отошел к окну, взглянул на суету на площади за оградой.

– Признаться, слуги иногда бывают весьма вовремя, – равнодушно заметил он. Девушка покраснела от смущения. То, чем они только что занимались, было просто неприлично.

Если бы хоть кто– то узнал об этом, то Амалию бы изгнали из общества, и еще долго бы сплетничали о её порочном поведении.

– Я… я должна идти, – пролепетала она, просто сгорая от стыда.

– Неужели вас кто-то ждет? – улыбнулся.

– Да… нет… я не знаю… – пролепетала она, презирая саму себя за нерешительность. Рудольф снова взял невесту за руку. Его прикосноввение вызвало сладкую дрожь.

– Не знаете, ждет ли вас кто– то? – спросил он с легкой улыбкой на губах.