Давай сыграем в любовь

Миг, второй…

– Я не знаю, – наконец призналась девушка, опустив голову. Рудольф стоял слишком близко к ней, и это почему-то заставляло ее сердце биться сильнее. Император мягко приподнял ее подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Похоже, мне стоит извиниться за то, что наговорил вам в своем кабинете. Я вел себя непростительно грубо.

Амалия прикусила губу, пытаясь найти достойный ответ, и вдруг заметила в бирюзовом взгляде огоньки смеха.

– Вы специально сказали последнюю фразу так, чтобы я не могла ответить! – возмущенно ахнула она.

– Верно, – улыбка слегка преобразила суровое лицо, – И «да, конечно» и «нет, ну что вы» в ваших устах прозвучат одинаково глупо… а вы не глупы и не относитесь к числу этих бледных жеманниц, которыми в последние годы был буквально наполнен дворец!

– Это комплимент? – Амалия вздернула бровь.

– Нет. Ничуть. Вы действительно отличаетесь от тех девиц, которые в последнее время вешались мне на шею.

– Даже не знаю, стоит ли радоваться этому, – пробормотала девушка.

– В свете того, что я – последний мужчина в Империи, за которого бы вы вышли замуж? – Рудольф с удовольствием наблюдал, как она краснеет.

– Вы это слышали? – почти выдохнула она.

– Конечно, вы же этого и хотели! – он позволил себе усмехнулся.

– Простите…

– Ни к чему извиняться. Своим предложением вы задели меня, а я, разозлившись, задел вас… держу пари на имперскую корону, что в тот момент вы действительно думали именно так.

– Оставьте корону себе, в тот момент я думала о вас гораздо хуже, – улыбнулась Амалия.

– Значит ли это, что вы переменили свое мнение? – тихо спросил Рудольф. Она кивнула, уже понимая, что сейчас произойдёт, но на этот раз она действительно хотела этого.

Вчерашний вечер, обернувшийся её триумфом, полностью перевернул её представление о женихе. Его поступки были поступками воистину благородного человека, а что касается грубости при их первой встрече, то он действительно был потрясен случившимся не меньше, а может быть, даже и больше, чем остальные.

К тому же, следовало правдиво признать, что все это время и сама она вела себя не лучшим образом, пытаясь выдумать причины, которые бы помешали ее замужеству, и тем самым настраивая себя против Рудольфа.

Амалия пропустила момент, когда император положил руки ей на плечи, притягивая к себе.