Давай сыграем в любовь

Стоило только закрыть глаза, как она буквально ощущала прикосновения пальцев Рудольфа на свой коже, чувствовала теплоту дыхания на губах, в ушах звучал хрипловатый голос: «Вы не знали, что поцелуй может быть таким?»

Она действительно не знала. Воспитанная в строгих правилах, Амалия, как и остальные её сверстницы, могла лишь догадываться, что происходит между мужчиной и женщиной после венчания, а иногда и до. Насколько она знала, они отправлялись в одну спальню.

Дальнейшие отношения супругов строго охранялись от невинных девушек бдительными матронами.

Конечно, до её ушей доходили слухи о происхождении младшей сестры, она не была слепа и знала, что у её матери, как, впрочем, и у отца, были некие связи на стороне. Но, она в этом была уверена, не эрцгерцог ни его жена никогда не позволили бы себе быть участниками такой бесстыдной сцены в библиотеке. Хотя, признаться, отец иногда снисходил к симпатичным горничным и хихикающим кухаркам.

Но Амалия не была ни горничной, ни кухаркой, тогда почему… Снова вспомнились бирюзовые глаза, мягкие губы, так нежно целующие её, бросило в жар.

– Да что же это! – девушка вскочила и прошлась по комнате, пытаясь совладать с мыслями. Спертый, тяжелый воздух в спальне буквально душил. Не выдержав, она подскочила к окну, отдернула тяжелую портьеру и остолбенела. Не нее из темноты смотрели, не мигая, два огромных светящихся звериных глаза.

Кровь отлила от лица, Амалия судорожно охнула. Зверь оскалился, сверкнув ослепительно– белыми зубами, шерсть на загривке вздыбилась, даже сквозь стекла до нее донеслось рычание.

Пасть клацнула. Девушка отшатнулась и пробормотала первое, пришедшее на ум заклинание, то, которое изучала вечером. Свечи вспыхнули, разгоняя тьму. Ей почудилось, или зверь взвизгнул…

Девушка нерешительно взглянула на окно. Там никого не было.

Тяжело дыша, Амалия робко приблизилась, провела рукой по холодному стеклу, за которым виднелись темные силуэты деревьев. Луна спряталась за тяжелыми облаками, и парк казался особенно зловещим.

Или же у нее просто разыгралось воображение. Решительно задернув шторы, девушка выскользнула в гардеробную, где мирно посапывала Герда. Вид спящей служанки успокоил, и Амалия, потушив свечи заклинанием, вновь легла в кровать и все-таки заснула.

Горящие звериные глаза во сне перемежались с бирюзовыми, дыхание Рудольфа вновь опаляло кожу, и утром девушка не могла понять, видела ли зверя наяву, или это случилось с ней во сне.