Давай сыграем в любовь

Художник очень тонко уловил ту надменную снисходительность, свойственную второй жене императора Франца. Интересно, как бы сложились их отношения, стань Амалия невестой, а потом и женой кронпринца. Позволила бы императрица сыну целовать свою невесту так, как это делал Рудольф. Девушка еще раз взглянула на картину. Ей показалось, что женщина смотрит на нее с осуждением.

Вздрогнув, Амалия быстро перевела взгляд на другое полотно, скорее, даже миниатюру, висевшую рядом. Болезненное бледное лицо, напряженный взгляд, впавшие щеки, светлые волосы волной рассыпались по плечам.

Вспомнился рассказ баронессы Фриш о первой жене императора, Сесилии. По всей видимости, на миниатюре была изображена именно она.

Странно, что Рудольф не убрал портреты. Возможно, он настолько привык, что не замечал их, или оставил из уважения к памяти своего дяди. Хотя, скорее, захваченный делами, он даже не задумывался над тем, чьи изображения висят в спальне.

Звон хрусталя вывел Амалию из задумчивости. Вздрогнув, она вспомнила, что находится в спальне императора и, мало того, бесстыдно рассматривает эту комнату.

Понимая, что вторглась в чужую жизнь, и радуясь тому, что никто её не заметил, Амалия заметалась, потом, вспомнив, что в гостиной была еще одна дверь, направилась обратно.

Девушка уже почти дошла, когда услышала скрип панели, потом шаги и голоса. Мужской она узнала сразу, это был Рудольф, а вот женский, мелодичный и очень томный, она не могла вспомнить.

– У меня мало времени, Лилиана! – предупредил он.

– Тогда и я буду краткой, – женщина натянуто рассмеялась, – Руди, возвращайся ко мне!

Император не отвечал, и Амалия, сгорая от волнения и любопытства, наклонилась к замочной скважине. Платье зашуршало, девушка замерла, ожидая, что её обнаружат, но присутствующие в гостиной ничего не заметили. Она вновь прильнула отверстию, через которое могла подсмотреть, что происходит в соседней комнате.

Рудольф сидел в кресле так, что Амалии было прекрасно видно его классический профиль, которым так гордились все Лауфенбурги. Император чуть прищурил глаза, словно размышляя, губы кривились в усмешке. Амалии, с тайным трепетом ожидавшей его ответ, совершенно некстати подумалось, что этот профиль будет красиво смотреться на монетах.

Лилиана стояла напротив него. Она улыбалась, отчего на щеках появились ямочки.