Давай сыграем в любовь

Я хочу снова ощутить себя в твоих объятиях, почувствовать твои поцелуи… Везде…

Последнее слово она произнесла очень многозначительно. От Лилианы шло что-то такое, что, казалось, воздух вокруг дрожал. Амалия напряглась, безотчетно чувствуя тревогу. Рудольф с какой– то брезгливостью стряхнул ладонь с бедра:

– Не трать свои силы понапрасну, моя дорогая, ты прекрасно знаешь, что я не поддаюсь магии приворота, – он помог Лилиане подняться, подвел к креслу, усадил и вернулся на свое место. – Ну а теперь давай поговорим начистоту.

Она беззаботно улыбнулась, белоснежные зубы блеснули:

– Тебя.

Император покачал головой:

– Исключено. Что еще?

– Место статс-дамы, и должность фрейлины для моей племянницы! – она бросила на него взгляд сквозь полуопущенные ресницы. – Согласись, весьма подходящие кандидатуры…

– Похоже, моя невеста так не думает.

– Так переубеди ее! – в мелодичном голосе послышались нотки раздражения. – Ты – император! И ее жених! Она обязана исполнять твои приказы.

– Интересно же ты представляешь себе мою семейную жизнь, – снова усмешка. Лилиана снисходительно посмотрела на бывшего любовника:

– Руди, ах, извини, Ваше величество, мы все знаем, что, если бы не печальные обстоятельства, ты никогда бы не женился, – она заметила его скептический взгляд и поспешно добавила. – По крайней мере, на этой невзрачной девице, когда вокруг тебя порхали первые красавицы империи.

Амалия прикусила губу, чтобы не закричать. Лилиана обнажила раны, озвучив мысли, которые постоянно крутились в голове девушки.

– Ну, положим, порхали они, скорее, вокруг Леопольда, – возразил Рудольф. – А некоторые даже вокруг дяди Франца.

– Не прибедняйся, ты всегда пользовался успехом у женщин! – воскликнула Лилиана. Амалия сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, неужели император не слышит, насколько фальшиво звучит голос этой женщины.

– Возможно, – тот казался абсолютно спокойным, – Но это еще не повод распространять обо мне и моей невесте лживые слухи.

– О чем ты?

– О небольшой газетенке, которую содержит твой нынешний любовник, – он взял со стола газету и кинул её Лилиане.

– О, похоже, Герольд погорячился… – пробежавшись глазами по строчкам, женщина смущенно улыбнулась, – Уверяю тебя, я не имею к этому никакого отношения.

– Неужели? Тогда, увы, тебе придется начать иметь к этому отношение.

– Прости? – насторожилась она.

– Знаешь, я даже рад, что ты сама пришла, – в голосе Рудольфа звенел металл.