Вилена и Велард. Сказ о волках

Не знаю, как ориентируются в таком полумраке оборотни, но мне без света точно придётся сложно.

Мальчик вернулся на пару ступеней и поставил светильник передо мной. Поднял взгляд.

– Когда вырасту, ты будешь моей парой.

Премилый ребёнок! Я так и стояла на лестнице, пока в тишине замка не хлопнула дверь и воспитательное порыкивание адальфины не стихло. Выдохнула, переводя дух, покачала головой. Ну и ну.

В комнате я с тоской посмотрела на неоконченную жилетку, махнула рукой и отправилась спать. Сил, чтобы заканчивать шитьё, уже не осталось.

Утро вечера мудренее.

За окном едва начало светлеть, когда мне почудилось, что в дверь кто-то скребётся. Звук повторился и стих, а я замерла, пытаясь сообразить, что бы это могло быть. Крыса? Ветер? Решив, что не усну, пока не выясню, решительно встала и выглянула за дверь. Никого. Только на полу у порога – чёрный крошечный волк.

Я подняла игрушку, вернулась в комнату и прошла к камину, чтобы лучше рассмотреть. Удивительная работа. Казалось, будто волк вот-вот зарычит, каждая шерстинка на шкуре была тщательно вырезана.

От игрушки шёл едва заметный, приятный сосновый запах. Почувствовав, что улыбаюсь, взяла из кучки с шитьём кожаный шнурок, обвязала подарок и повесила на шею. Вот так. Теперь чёрный волк всегда будет со мной.

Быть может, среди эдельвульфов мне будет не так уж плохо? Вчерашний ужас из-за мальчишки отступил. Он ребёнок, он сын волков, ему положено вести себя по-звериному. Но своё отношение к детскому коридору на втором этаже я пересмотрела.

Взрослые охраняют не детей от окружающих, а окружающих от детей, не иначе.

Утром Ника, как всегда, принесла поднос.

– Может, я буду в столовую ходить? – было некомфортно, что за мной так присматривают. Обычно мы с воспитанницами по очереди дежурили на кухне, сами раскладывали еду по тарелкам, потом убирали со столов. Я понимала, что это только кажется простым делом.

– Леон сказал, тебе пока рано, – бросила Ника, озадачив. Когда это лекарь с ней обо мне беседовал? – Я побегу, мне сегодня в жилых коридорах убирать.

– Ладно, – растерянно пробормотала я.

Завтракать в одиночестве было странно. Оказалось, что оставаться одной, если раньше вокруг всегда были люди, очень грустно. А ведь когда-то я мечтала о тишине и одиночестве, хоть ненадолго, вот и получила на свою голову. Интересно, как там другие воспитанницы? А наши преподаватели? Назначили ли Марику убираться в ратушу, как она того хотела? Вымыв тарелку, села доделывать жилет.