Вилена и Велард. Сказ о волках

Было совершенно непонятно, чем ещё заняться и куда пойти. Наверное, нужно поговорить с Леоном по поводу работы.

Я почувствовала присутствие за дверью прежде, чем раздался стук. Не знаю, как такой простой звук может что-то передавать, но он показался мне сдержанным и властным, как и его автор. Уже предвкушая привычные мурашки, чётко позвала:

– Войдите!

Богиня-матерь, скольких усилий мне стоило, чтобы собственный голос предательски не дрогнул! Вот только я уже заметила, что невнятное блеяние и потупленный взгляд оборотни не ценят.

И как изжить из себя многолетние привычки, въевшиеся в саму душу?

– Вилена, – учтиво кивнул Велард с порога. Погода разошлась, и за спиной эдельвульфа окно коридора радовало взор голубым небом, а сам чёрный вожак на фоне ясного пейзажа смотрелся совершенно странно и чужеродно, словно сын ночи, случайно забредший на площадь в разгар дня.

– Доброго дня, – я кивнула, в последний момент удержавшись, чтобы не поклониться, но взор всё же потупила и руки впереди на юбке сцепила.

В который раз напомнила себе, что я здесь не служанка, а до тех пор кланяться и слушаться нет нужды. Только вот привычки, будь они неладны!

– Я хотел поговорить. Спустишься в кабинет?

Кабинет. Апельсиновое недоразумение. Щёки залил румянец.

– Да, конечно, – кивнула я и поспешила следом за мужчиной.

– Что-то не так? – поинтересовался Велард. Я не поднимала взгляд с пола.

– П-почему вы так решили? – вышло почти жалобно. Богиня-матерь, почему я не могу быть твёрдой и уверенной в себе! У других же как-то получается? Украдкой посмотрела на эдельвульфа.

Кулаки сжаты, спина прямая, взгляд спокойный и уверенный, а ещё он явно принюхивался.

– Ты пахнешь иначе. Не страхом, но как-то похоже.

Ох! Они и это чуют?

– Мне стыдно за апельсины, – призналась я и получила в ответ ободряющую улыбку, самыми кончиками губ.

– Всё в порядке. Не нужно волноваться.

Лучше бы он молчал. Или ругался, кричал, командовал. Я совсем не привыкла к сочувствию и пониманию.

В груди образовался ком, и не знаю, что подействовало сильнее – слова, голос, интонация, улыбка, само присутствие Веларда или всё вместе, – но я почувствовала себя совершенно растерянной. Хотелось прижаться к боку чёрного эдельвульфа, рассказать ему обо всём-обо всём, пожаловаться на прошлую жизнь, и чтобы меня впервые по-настоящему пожалели. Только вот я с детства усвоила, что нельзя показывать свою слабость. И Веларду не может быть дела до моих проблем.