Наваждение. Книга 1

Она отняла их, порывисто встала, и халат с тихим шорохом упал к ее ногам. К неописуемому удивлению молодого человека, под халатом у нее были только ажурные белые чулки и шелковые домашние туфельки на каблуке.

Алексей оторопел от вызывающей красоты ее тела. Графиня обвила его шею руками и крепко поцеловала в губы, прижимаясь к нему.

Подчиняясь какому-то неведомому ранее чувству, Алексей жарко обнял ее. Ее обнаженное тело затрепетало в его руках, как пойманная птица. Он понял, что такое любовь с первого взгляда — только что она молнией пронзила все его существо.

Графиня призывно и нежно взглянула на него. Ее голубые глаза обещали блаженство и нескончаемое счастье, они манили и завораживали. Молодой человек тонул в их бездонной глубине. Его голова шла кругом. Красавица еще раз страстно поцеловала его.

Полина Аркадьевна увлекла Алексея в широко распахнутые двери спальни. Она резко и уверенно толкнула молодого человека на королевское ложе и хищной кошкой вскочила на него.

Не переставая осыпать Алексея поцелуями, она быстро и темпераментно начала стаскивать с него одежду.

Молодой человек понял, что зря был такого предвзятого мнения о плотских утехах, и не стоило так долго воздерживаться он них.

Глава 28

Алексей очнулся от любовного угара и увидел над собой парящих на потолке пухлых амуров, сжимающих в руках луки. Стрела одного из них была направлена прямо на Алексея.

Прекрасная графиня сидела рядом и с нескрываемым восхищением смотрела на него.

Он неуверенно натянул на себя скомканную шелковую простыню.

— Мой прекрасный рыцарь! Ты был великолепен! — она поцеловала его и нежно провела рукой по волосам, любуясь им и играя его светлыми кудрями.

— Полина Аркадьевна, простите, я не хотел вас оскорбить… — начал он, не зная, как себя вести в этой пикантной ситуации.

— Нет, нет… Просто Полина… И на «ты». Ты спас меня от верной гибели, мой непревзойденный и страстный воин! Ты возвратил меня к жизни.

Заставил поверить, что для меня еще не все кончено. Никогда, никогда в жизни я не испытывала подобного блаженства. Мой покойный супруг был добр и благороден, но в амурных делах не отличался доблестью. Про барона и говорить нечего — грубый и неумелый мужлан. Но ты, Алексей, ты бесподобен!

— Простите, графиня, но я никогда раньше не был… Не пробовал… — Алексей пытался подобрать слова. — Не был с женщиной! — выдохнул наконец он, густо покраснев.